Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 2 (49) > ГОСТЬ НОМЕРА

Давайте взамодействовать!

Уважаемые читатели!
В сентябре этого года «Эко-бюллетеню» Информационного Экологического Агентства исполняется 5 лет.
В настоящий момент ИнЭкА развивает два крупных направления: экологические программы и программы поддержки общественных инициатив.
Основной акцент в экологических программах ИнЭкА делает на вовлечение общественности в процесс регулирования охраны окружающей среды и привлечение ее к принятию экологически значимых решений. Для этого ИнЭкА организует общественные экологические экспертизы, общественные слушания, обсуждения законопроектов Кемеровской области в сфере экологии, природопользования, охраны окружающей среды и здоровья населения. ИнЭкА сотрудничает с международными благотворительными фондами, другими общественными организациями, Госкомэкологией Кемеровской и Томской области по реализации программ в сфере экологической политики, менеджмента и аудита.
Издавая «Эко-бюллетень», мы всегда старались не только описывать экологические проблемы, но и показывать успешные примеры их решения. И нас всегда, как общественную организацию, интересовал успешный опыт взаимодействия государственных и общественных структур.
Сегодня гость нашего номера – председатель Государственного комитета Российской Федерации по охране окружающей среды Виктор Иванович Данилов-Данильян. Он любезно согласился побеседовать с директором ИнЭкА Еленой Владимировной Перфильевой о взаимодействии Госкомэкологии с общественными организациями.

Е. В. Виктор Иванович, сегодня мы бы хотели побеседовать о позитивном опыте взаимодействия Госкомэкологии и экологических неправительственных организаций (НПО). Какой опыт взаимодействия Вы считаете наиболее перспективным?

В. И. Мы постоянно взаимодействуем с НПО и, как мне кажется, мы сейчас нашли форму регулярного и регламентированного взаимодействия. Я имею в виду Исполком российских съездов по охране природы, который был образован в соответствие с решением II Всероссийского Съезда по охране природы, прошедшего 3-5 июня 1999 г. в г. Саратове.

Съезд принял решение организовать постоянно действующий орган, который бы контролировал выполнение решений таких съездов, направлял бы тех, кто занимается выполнением этих решений, так сказать, «на путь истинный» и, заодно, проводил бы необходимую работу по подготовке следующих съездов. Мы этот орган сформировали, назвали его Исполкомом съездов. За полгода своей работы, он провел уже 4 заседания. Утвержден состав этого органа, на последнем заседании утверждено Положение о нем. Исполком рассматривает важные и содержательные вопросы. Я думаю, что это как раз и есть та самая форма, которая регулирует наше взаимодействие, во всяком случае, с основными НПО. В Исполкоме НПО представлены лучше и шире, чем государственные организации. В нем представлено Всероссийское общество охраны природы, Центр экологической политики, Российский Экологический Союз, СоЭС... Короче говоря, представлены все те организации, которые проявляли к этому хоть какой-нибудь интерес. Все общественные организации, от которых мы получили письма, с просьбой включить их представителя, там представлены.

Е. В. Но, видимо, в силу многих обстоятельств, в основном, это – «московская олигархия» экологических НПО?

В. И. Да, но мы готовы и сейчас включить туда любые НПО из регионов, лишь бы они сами проявляли к этому хоть какое-нибудь желание. Так что это, если хотите, – организационный вопрос, если хотите – высокая политика. Организации, которые я перечислил, хоть и находятся в Москве, являются общероссийскими, у них есть отделения, через которые они работают в регионах. Можно взаимодействовать через них. Можно обращаться напрямую к руководителю рабочей группы НПО Исполкома Владимиру Михайловичу Захарову, тел. 952-24-23.

Что касается конкретных примеров взаимодействия, то их огромное количество. Например, всю свою работу по включению российских объектов в список всемирного природного наследия ЮНЕСКО мы проводим совместно с ГРИНПИС России. Все объекты, которые там уже есть, а их на настоящий момент 5, все они подготовлены вместе с ГРИНПИС. И дальше мы эту работу будем проводить вместе с ними, у нас налажено взаимодействие и есть полное взаимопонимание. Все мы прекрасно осознаем важность этой работы и необходимость ее совместного выполнения. Вот это конкретный пример позитивного взаимодействия.

Многие наши работы в части развития законодательства были инициированы все тем же ГРИНПИС России. Иногда они просто указывали нам на некий пробел, и мы начинали заниматься его ликвидацией. А иногда они приносили какой-нибудь законопроект, но в процессе работы над ним он настолько преображался, что трудно угадать, откуда все начиналось. Но, тем не менее, цель-то достигалась. Мы совместно с ГРИНПИС работали над значительным количеством как законопроектов, которые впоследствии были приняты Государственной Думой, так и проектов постановлений Правительства и других нормативных актов, вошедших в корпус законодательства, регулирующего охрану окружающей среды в Российской Федерации. Так что, и такие примеры есть.

Мы стараемся всегда с вниманием относиться к вопросам, возбуждаемым как местными, так и общероссийскими неправительственными организациями по поводу нарушений природоохранительного законодательства в России. Тут бывают самые разные проблемы, начиная от попыток уклониться от проведения государственной экологической экспертизы или невыполнения её рекомендаций, и кончая нарушениями, сказывающимися в сверхнормативном, незарегистрированном, необъявленном воздействии на окружающую среду, и т. д. Таких примеров взаимодействия буквально сотни и это, безусловно, повышает эффективность природоохранной деятельности. Более того, я считаю, что это, может быть, самое важное и самое доступное неправительственным организациям из всего, что они могут реально делать, особенно на местах.

Е. В. Вы имеете в виду общественный экологический контроль?

В. И. Совершенно верно, это общественный контроль. Вы абсолютно правы. Больше того, мы настолько заинтересованы в развитии общественного экологического контроля, что поставили перед собой задачу подготовить Положение об общественном экологическом контроле. И эту задачу мы упорно решаем, но не все так просто. Как вы прекрасно понимаете, дело ведь не только в том, чтобы написать текст. Необходимо придать ему юридическую силу. А юридическую силу ему можно придать в том случае, когда соответствующий документ будет принят постановлением Правительства, или когда он будет зарегистрирован Минюстом. В обоих случаях требуется согласование со всеми заинтересованными министерствами и ведомствами. Эта задача исключительно сложная, и, к великому сожалению, НПО нам в ее решении практически не могут помочь.

Е. В. Но, может быть, чем-то они все-таки могли бы помочь?

В. И. Письмами поддержки. Но это такая форма, которая не во всех случаях оказывается действенной. В случаях, когда нужно согласовать проект документа со смежными министерствами и ведомствами, увы, письма поддержки не очень действенны. Нам, конечно, не помешало бы знать о них, ссылаться на эти письма. Но основная тяжесть работы все равно лежит на нас, и как показывает наша многолетняя и не всегда веселая практика, это, может быть, самая сложная часть нашей работы, самая болезненная, самая нудная, самая длительная и самая конфликтная. Мы занимаемся этим непрерывно применительно к тем или иным документам, необязательно к общественному экологическому контролю. Сейчас нужно, например, установить постановлением Правительства нормативы воздействия на окружающую среду в соответствии с Законом «О территориальном море». Мы бились много месяцев над согласованием этих проектов. Согласовали, наконец, но все еще оказывается мало, им нужно еще пройти все по второму кругу.

Е. В. Мы также считаем, что тема общественного экологического контроля очень интересна и перспективна для экологических НПО. В некоторых регионах уже созданы общественные экологические инспекции, и они активно действуют. У нас в Сибири есть интересный пример, когда Госкомэкология Томской области инициировала создание Томской экологической студенческой инспекции (ТЭСИ). Сейчас ТЭСИ работает как общественная организация, помогая своими рейдами не только Госкомэкологии, но и другим службам, ответственным за охрану окружающей среды. У нас, в Кемеровской области, такую инициативу проявляют общественные организации, и Госкомэкология Кемеровской области относится к этой инициативе с благодарностью. Территориальный комитет по охране окружающей среды Южного Кузбасса заинтересован использовать опыт ТЭСИ, и мы сейчас планируем пригласить их и председателя Госкомэкологи Томской области А.М.Адама провести в Новокузнецке семинар-консультацию по организации этой работы. То есть общественный экологический контроль – это общественная, инициативная деятельность. Поэтому мне не понятно, зачем для ее осуществления нужно еще какое-то нормативное положение на федеральном уровне?

В. И. Мы бы хотели, чтобы это Положение обязывало тех, кого это касается, учитывать, принимать во внимание и реагировать на работу общественного экологического контроля. Мы не собираемся направлять, так сказать, в какое-то русло, нормировать сам общественный экологический контроль. Но мы хотим сделать нормой реакцию на его работу. Вот в чем, видится главный смысл. Поэтому мы стараемся по мере сил придать легитимность самой этой деятельности.

Е. В. Видимо эта деятельность действительно таковой еще не является. Недавно в Госкомэкологии Кемеровской области по инициативе общественной экологической организации г.Междуреченска «Агентство сохранения и исследования тайги» (АИСТ) по этому поводу состоялся разговор. «АИСТ» выступил с инициативой создания экологической инспекции в г.Междуреченске и прилегающих лесных территориях. Со стороны председателя областной Госкомэкологии С.М.Малахова никаких возражений и препятствий, конечно же, нет. Но он высказал сомнение по поводу столь же благоприятного отношения со стороны других департаментов. На мой взгляд, есть еще и вопрос просто согласованности действий между разными службами и общественным экологическим контролем, так как он не может ограничиваться только какой-то одной узкой областью.

В. И. Да не только общественный, но и государственный контроль не может ограничиваться этой областью. А ведь мы ни закон о государственном экологическом контроле, ни постановление Правительства, которым вводилось бы положение о государственном экологическом контроле, никак не можем пробить. А почему? Да потому что, например, мы никак не можем отказаться от претензий на то, чтобы проводить государственный экологический контроль различных аспектов лесопользования. А наш лесной департамент, который называется Рослексхоз, только об этом, как вы понимаете, и «мечтает», правильно? С этими же самыми проблемами встретитесь и вы, когда будете на уровне Кемеровской области пытаться решить вопросы, касающиеся общественного экологического контроля.

Кроме общественного экологического контроля существуют еще механизмы взаимодействия посредством общественной экологической экспертизы. Этот институт, также как и государственная экологическая экспертиза, работает в форме создания по каждому конкретному случаю конкретной комиссии: мы образуем комиссию государственной экологической экспертизы, вы образуете комиссию общественной экологической экспертизы. Но в каждом таком случае мы очень тщательно работаем над тем, что нам хочет сообщить общественная экологическая экспертиза. Конечно, мы далеко не всегда сходимся во мнении. Но здесь есть строжайшие указания, данные мною нашему управлению государственной экологической экспертизы, не только рассматривать абсолютно все позиции, присутствующие в общественных экспертных заключениях, но и по каждому из них давать аргументированный ответ, если эта позиция не принимается экспертной комиссией государственной экологической экспертизы. Если принимается, тогда можно не отвечать – это уже есть ответ.

Е. В. Виктор Иванович, Вы затронули очень интересный для нас вопрос. Мы только начинаем развивать инструмент общественной экологической экспертизы в Кемеровской области. Совместно с Госкомэкологией мы подготовили проект Положения Кемеровской области об общественной экологической экспертизе. Но уже сейчас есть понимание, что эта версия не последняя и работа будет продолжена. Например, у нас есть расхождения во взглядах по вопросам утверждения общественной экологической экспертизы, придания ей юридического статуса. Что означает эта строка в законе «Об экологической экспертизе» РФ? Означает ли это, что общественная экологическая экспертиза может приобретать статус государственной?

В. И. Нет, ни в коем случае! В законе по этому поводу все написано. Там совершенно ясно написано, как проводится общественная экспертиза: она должна быть зарегистрирована в администрации, как вы знаете. Соответственно закон не мог согласиться с предложениями некоторых общественников, которые фактически сводились к тому, что общественных экологических экспертиз по одному объекту может быть проведено неограниченное количество. Это теперь отрегулировано законом – по одному объекту может быть проведено только две общественных экологических экспертизы. И государственная экологическая экспертиза обязана принимать во внимание заключение легитимной общественной экологической экспертизы, которая организована и проведена по всем правилам. Это мы интерпретируем совершенно однозначно. Мы интерпретируем это так, что в заключении комиссии государственной экологической экспертизы, либо, в некоторых случаях я это допускаю, в дополнительной справке управления государственной экологической экспертизы, должен быть дан аргументированный ответ по всем позициям общественной экологической экспертизы, с которыми не согласилась государственная экологическая экспертиза.

Е. В. Правильно ли я поняла, что аргументированный ответ дается на то заключение общественной экологической экспертизы, которое приобрело юридический статус. А если оно не приобрело юридический статус, то это заключение во внимание Госкомэкологией не принимается?

В. И. Нет, не правильно.

Е. В. Тогда какими дополнительными полномочиями обладает заключение общественной экологической экспертизы, имеющее юридический статус, в отличии от не имеющего такового?

В. И. Общественная экологическая экспертиза – это общественная экологическая экспертиза, так как определено в законе. Если же этот официальный статус группа лиц, проведших соответствующее экспертное исследование, не приобрела, то их документ рассматривается нами просто, пользуясь старой терминологией, как «письмо трудящихся», как коллективное заявление и т.д., но не как документ общественной экологической экспертизы. Но отсюда вовсе не следует, что мы такими письмами пренебрегаем, что мы на них не даем ответа, что мы с ними не работаем.

Е. В. Виктор Иванович, позвольте воспользоваться случаем и задать еще один вопрос, о который мы споткнулись в своей деятельности по организации и проведению общественных экологических экспертиз.

Процедура экологической экспертизы законопроектов.

В законе РФ «Об экологической экспертизе» в ст.11 сказано, что «…обязательной государственной экологической экспертизе подлежат…проекты правовых актов Российской Федерации нормативного и ненормативного характера, реализация которых может привести к негативным воздействиям на окружающую природную среду». Также в законе (ст.14 п.п. 1.1. и 1.4.) четко сказано, что в списке необходимых документов для прохождения проектом экологической экспертизы, наряду с другими документами, обязательно наличие «… материалов оценки воздействия на окружающую природную среду хозяйственной и иной деятельности (ОВОС), которая подлежит государственной экологической экспертизе».

В случае подачи на экспертизу законопроекта эти условия должны соблюдаться? Или существует иная, отличная от экологической экспертизы, процедура оценки или согласования законопроектов?

В. И. Это не предусмотрено в случае законопроекта.

Е. В. А где прописана процедура экологического экспертирования законопроекта?

В. И. Она не прописана так тщательно, как в случае инвестиционных проектов. Но практика у нас сложилась такая: мы вынуждены сами искать источник финансирования экспертных работ по законопроектам, приходящим из Государственной Думы, потому что Государственная Дума нам сказала: «Есть закон, исполняйте его. А денег мы вам не дадим…»

Это гениально…

Е. В. Но ведь закон об экологической экспертизе гласит – экспертиза платная…

В. И. Гласит. Это сказано в ст. 27 и 28 Закона РФ «Об экологической экспертизе».

Е. В. Тогда выходит, что Государственная Дума нарушает норму закона?

В. И. Да, это нарушение нормы закона самой Государственной Думой. Но мы пошли навстречу и стали финансировать экспертизы их законопроектов, в основном, на средства, сэкономленные государственной экологической экспертизой на проведении экспертных работ.

Е. В. Когда привлекаются внутренние эксперты Госкомэкологии?

В. И. Совершенно точно. Получить с организации-заказчика деньги на оплату труда этих экспертов мы можем, а выплатить своим экспертам не имеем права, так как они являются государственными служащими. Эти деньги остаются в нашем распоряжении. На эти деньги мы и экспертируем законопроекты Государственной Думы. Так что мы закон соблюдаем, а ГосДума – закон нарушает. Мы от них ничего не получаем, кроме текстов законопроектов с сопроводительным письмом.

Е. В. То есть на государственную экологическую экспертизу направляется проект текста нормативного акта и сопроводительное письмо…

В. И. Под проектом я имею в виду тот комплекс документов, который рассматривает сама ГосДума. Там текст проекта, пояснительная записка, разные справки, касающиеся того, требуется или не требуется финансирование из госбюджета для реализации этого закона, если он будет принят, в какие другие законы нужно внести изменения, если это требуется в соответствие с принятием данного закона и т. д. и т. д. Никакого ОВОСа, конечно, там не предусмотрено.

Е. В. Может быть, тогда это процедура согласования, а не экспертизы?

В. И. Да вы совершенно правы. Можно считать, что это процедура согласования, пропускаемая через экспертную комиссию. Потому что в отличие от заключений государственной экологической экспертизы по всем остальным случаям, когда при отрицательном заключении вы не имеете права осуществлять ту деятельность, проект которой вы представили: не имеете права строить или реконструировать, не имеете права использовать препарат, не имеете права образовать совместное предприятие и т.д. Здесь заключение экспертизы только принимается во внимание законодательным органом. В ст. 18, п. 5 Закона написано: «Заключение государственной экологической экспертизы по проектам нормативно-правовых актов Российской Федерации и нормативно-правовых актов субъектов РФ рассматриваются принимающими эти акты органами государственной власти».

Это даже меньше, чем согласование, потому что согласующие в целом ряде процедур имеют право вето: не согласовал – до свидания. В данном случае, никакого «до свидания» нет, и, при отрицательном заключении экологической экспертизы, Государственная Дума вправе рассматривать законопроект и вправе его принять. Так что заключение экологической экспертизы только принимается во внимание.

Е. В. Это нонсенс. Заключение государственной экологической экспертизы обязательно к исполнению, в отличие от общественной. И то, что Государственная Дума нарушает нормы закона об оплате экспертизы – это тоже нонсенс! Практика деятельности общественных экологических организаций также полна примерами нарушения экологического законодательства государственными органами. На фоне того, что государственные люди на словах декларируют свою приверженность демократии (равные права и обязанности для всех) – диагноз для нашего общества неутешительный. И поле для совместной деятельности в области экологического контроля более чем велико. Вы были правы, говоря в начале нашей беседы о необходимости придания дополнительного статуса общественному контролю.

Большое спасибо, что Вы согласились дать интервью для нашего издания и ответили на наши вопросы!

 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов