Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 12 (59) > ОБЩЕСТВЕННОЕ УЧАСТИЕ

Алгуйское сокровище. Благо или вред для региона?

Начало разработок на Алгуйском месторождении талька вызвало целый шквал публикаций в местных средствах массовой информации. И здесь мы столкнулись с двумя крайними позициями: позицией туристов и общественных организаций, отраженной, в основном, в новокузнецких газетах, и руководства ЗАО «Русотальк», достаточно хорошо освещенной в междуреченской прессе. Таким образом, в Новокузнецке и Междуреченске образовалось как бы два полярных мнения. Чтобы объективно осветить ситуацию, приведем обе точки зрения и дополним их документами.
Галина Демчик
Выдержка из заключения экспертной комиссии (№13/430) от 20.04.1999 г., проводившей Государственную экологическую экспертизу при рассмотрении рабочего проекта «Строительство Алгуйского талькового карьера ЗАО «Русотальк»:

Алгуйское месторождение расположено на территории Междуреченского района Кемеровской области. Общая площадь отчуждения земель под строительство объектов Алгуйского талькового карьера определена в количестве 96,7 га. В 1999 году район строительства карьера не был освоен промышленностью, к месту расположения карьера не было автомобильных подъездов.

Месторождение расположено в пониженной части Кузнецкого Алатау, на территории Междуреченского лесхоза Алгуйского лесничества в лесах III группы. Тип угодий – темнохвойная тайга. Вся территория лесопокрытая с преобладанием пихты, встречаются также кедр, береза, ель, рябина. Рельеф района пересеченный. Месторождение талька находится на угодьях государственного резервного охотничьего фонда. Угодья являются хорошим местом обитания для диких копытных, зайца, соболя, бурого медведя и т. д. Гидрологическая сеть района относится к бассейну реки Томь. Возле месторождения протекает река Алгуй. Она является правобережным притоком реки Томь второго порядка. В составе ихтиофауны Алгуя преобладают непромысловые виды рыб. Любительское и спортивное рыболовство на реке не развито.

Алгуйское месторождение расположено в районе уникального природного комплекса «Поднебесные Зубья». В непосредственной близости находится охраняемая природная территория – особое лесничество «Поднебесные Зубья». Месторождение находится в рекреационной зоне, где проходят туристические маршруты.

В 1961-70 г. г. на месторождении проводились геологоразведочные работы. В соответствии с классификацией месторождений твердых полезных ископаемых Алгуйское месторождение отнесено ко 2 группе (месторождение федерального значения). К попутным полезным ископаемым относятся тремолитовые породы.

Неглубокое залегание тальковой массы, форма ее залегания и физико-механические свойства талькитов определили целесообразность разработки месторождения открытым способом. При разработке первой очереди карьера основными отходами являются вскрышные породы. Настоящим проектом на Алгуйском месторождении предусматривается строительство талькового карьера мощностью 100 тыс. тонн тальковой руды в год. Добытая и упакованная в мягкие контейнеры тальковая руда от карьера по автодороге должна транспортироваться автосамосвалами КамАЗ на станцию Балыкса, откуда она будет доставляться на обогатительную фабрику. Фабрика, работающая на давальческом сырье, обогащает руду и получает молотый тальк и микротальк.

Для предупреждения загрязнения, экономического и рационального использования водных ресурсов проектом предусмотрено:

  • организовать сбор ливневых вод с промплощадки, поля карьера и отвала;
  • строительство отстойников ливневых и карьерных вод;
  • очистку сточных вод до норм, удовлетворяющих условиям сброса сточных вод в поверхностный водоток.

Оценка воздействия выбросов загрязняющих веществ на атмосферный воздух произведена на период строительства и на период эксплуатации. Влияние источников выбросов карьера оценивалось на промплощадке и ближайших туристических базах. Значения концентраций в расчетных точках не превышают максимально-разовые ПДК.

В 1998 году ЗАО «Русотальк» получил лицензию на геологическое изучение и разработку Алгуйского тальк-тремолитового месторождения (КЕМ 10687 ТР), сроком на 25 лет. В соответствии с этой лицензией освоение талькового месторождения должно быть проведено в два этапа. На первом этапе (1998-2002 г.), одновременно с геологическим изучением и утверждением запасов тремолитовых руд, будет осуществлена корректировка проекта обработки месторождения, а при необходимости, и границ горного отвода, и проходки опытно-промышленного карьера, уточнение технологии добычи и переработки тальковых руд. На втором этапе (с 2002 г.) должна быть организована промышленная добыча руд.

В условиях лицензии было также отмечено, что добывающее предприятие должно предусматривать участие в решении социально-экономических и экологических вопросов Междуреченского района и Междуреченска. А с начала получения прибыли от реализации талька будет оказана благотворительная помощь в развитии детского туризма с учетом основных маршрутов, расположенных в районе месторождения.

Можно, только осторожно

Генеральный директор ЗАО «Русотальк» Александр Иванович Конощенков: «Алгуйское месторождение необходимо разрабатывать».
Председатель Междуреченского комитета по охране окружающей среды Валерий Анатольевич Мутюков: «Но с соблюдением всех требований природоохранного законодательства».

На встрече А. И. Конощенкова и В. А. Мутюкова, организованной по просьбе ИнЭкА, Александр Иванович, в очередной раз напомнив о благе организации нового производства для региона, остановился на необходимости комплексного подхода к разработке месторождения:

– На сегодняшний день 85 процентов талька завозится в Россию из-за рубежа. Месторождений, подобных Алгуйскому, в стране очень мало. Их всего три: Тригитеевское (в стадии затухания), Онорское (кристаллический тальк) и Алгуйское.

Остальные – лишь проявления талька гораздо худшего качества. Поэтому, если уж использовать это месторождение, так для получения высококачественного продукта. Для этого необходима глубокая переработка тальковых руд. Сейчас алгуйский тальк перерабатывается на Урале в Миассе, как это было определено лицензией. Но в планах ЗАО «Русотальк» организовать переработку прямо в Междуреченске. Зачем мы будем создавать рабочие места на Урале и платить железной дороге, когда у нас сегодня своих безработных хватает?

– Я как эколог предпочитаю, – возразил В. А. Мутюков, – чтобы переработка талька оставалась в Миассе. Перерабатывающее предприятие в Междуреченске станет дополнительным источником загрязнения.

– Тальковое месторождение само по себе очень компактно, – продолжает директор «Русоталька». – Длина его карьера представляет участок 800 на 300 метров, а на крыльях – по 30-40 метров. Эту территорию можно сравнить по размеру со стадионом. Причем сырья хватит лет на 60-80 при ежегодной добыче по 100 тыс. тонн.

СПРАВКА

Тремолитовые останцы – «перья» представляют из себя породу, вышедшую на поверхность за счет селективного выветривания более мягких слоев. В этом минерале малое содержание железа, щелочных металлов, что обуславливает его высокое качество как полезного ископаемого. Тремолиты используются для каменного литья, производства полуфарфора, строительной керамики, в том числе при постройке космических ракет.

Добыча алгуйского талька гораздо проще, по сравнению с другими горными работами: сверху снимается первый слой, и вот он – тальк. Разрабатываться месторождение будет постепенно, причем в обязательном порядке планируется рекультивация. Отработанный участок будет засыпаться, заравниваться и засаживаться. Возможен и другой вариант: когда прекратится добыча талька, здесь можно сделать красивое озеро. Все будет зависеть от того, как этот вопрос будет решен с общественностью и туристами.

Туристов сейчас очень беспокоит судьба тремолитовых останцов, находящихся на территории месторождения. Общественность опасается, что эти уникальные памятники природы будут уничтожены. Директор «Русоталька» заверил, что никто эти останцы трогать не будет:

– Тремолитов достаточно непосредственно на месте разработки, так как они входят в тальковое тело месторождения, поэтому в использовании останцов нет необходимости. Но по условиям лицензии ЗАО «Русотальк» должно провести доразведку тремолитовых руд. Поэтому возле останцов недавно появились геологические канавы (шурфы), которые туристы приняли за траншеи для взрывчатки. Поверьте, тремолиты никто взрывать не собирается. А сами исследования скорее всего вообще прекратятся, так как спроса на тремолит сейчас нет.

И вообще, на сегодняшний день не планируется никаких взрывных работ, потому что в теле талькового месторождения находится всего 5 процентов руд, которые требуют взрыва. Руководством ЗАО «Русотальк» были найдены другие способы разрушения твердой породы. К примеру, есть специальные составы, которые заливаются, застывают и, расширяясь, разрушают скальные образования. Такие методы экономически выгоднее взрывов. Но сейчас нет необходимости применять даже их.

Еще один немаловажный вопрос, который беспокоит общественность, – это загрязнение тальком сначала Алгуя, а потом и реки Томь настолько, что пена дойдет до Томска. На что А. И. Конощенков ответил следующее:

– Чтобы пене дойти до Томска, таких Алгуйских месторождений надо тысячи. Тяжелый тальк должен оседать на дно. Предусмотрена система отстойников. Даже если в проекте будет что-то упущено, нам не составит труда поставить дополнительный отстойник.

– Несколько слов об Алгуе, – продолжает директор «Русоталька». – В обычном режиме, когда нет снеготаянья, это ручеек глубиной 20 см. Алгуй даже не имеет статуса постоянной речки (через 450 метров поток исчезает, уходит под землю в карстовую полость). Поэтому, по закону Алгуй не попадает в статус охраняемых рек, там не может быть водоохранной зоны. Тем не менее, мы заложили в проект по 50 метров водоохранной зоны с обеих сторон. Заключен договор с санэпидслужбой. До месторождения и ниже его намечены два поста по отбору проб воды. Когда мы сравним показатели, то и спорить будет не о чем. Эти замеры будут проводиться постоянно, раз в месяц, как это делается на всех промышленных предприятиях. Если нужно – будем делать чаще.

Недавно по Алгуйскому месторождению прошла рабочая комиссия. В состав комиссии вошло 8 человек из контролирующих органов (санэпиднадзор, пожарные, горнотехническая инспекция, комитет по охране окружающей среды и т. д.).

Председатель комитета по охране окружающей среды В. А. Мутюков прокомментировал результаты:

– В акте рабочей комиссии среди других нареканий было отмечено отсутствие нагорной канавы возле отвала. До того, как будут продолжены работы, канава должна быть сделана.

А. И. Конощенков объяснил отсутствие этого отстойника тем, что нет пока самого отвала.

В. А. Мутюков, отметив наличие аварийного и ливневого отстойников и то, что вода в реке достаточно чистая, выразил надежду, что так будет и впредь.

– Здесь будет налажен жесткий контроль, в чем должна помочь и общественность. В принципе, по нормам мы должны посещать такие предприятия раз в 3 года, а мы проводим 2-3 проверки в год: весной, когда идет снеготаянье, в середине и в конце лета, а то и больше, в зависимости от того, каково положение. Кроме плановых проверок будут проводиться и внеплановые, по сигналам туристов и общественников.

Несколько слов по поводу туристов.

– Когда рассматривался вариант, как попасть на месторождение, – говорит А. И. Конощенков, – было решено не трогать Алгуйскую долину. В первую очередь, чтобы не нарушать туристическую тропу. В связи с этим была отремонтирована дорога от Балыксы до реки Казыр. Сейчас достраивается и приводится в порядок дорога от Казыра до месторождения.

Туристическая тропа, проходящая через карьер, неудобна и разработчикам, и туристам. Александр Иванович в связи с этим отметил:

– Мы не хотим свободного прохода через горные работы, во избежание травмирования самих же туристов. Можно перенести тропу. Мы готовы выделить для этого людей и технику: туристам и общественникам остается только выбрать, где ее проложить.

Мы не собираемся вредить туристам, и не сбрасываем туризм со счетов. Это, кстати, одно из наших будущих направлений благотворительности, и мы будем поддерживать его. Вообще говоря, условия для туристов здесь почти нулевые. Мы не собираемся уничтожать природу, а наоборот, намерены создать определенные условия для туристов. Построить места, где можно отдохнуть, приготовить пищу. По дороге, допустим, по Алгуйской долине построить какие-нибудь павильончики с предметами первой необходимости. Создать хотя бы элементарную цивилизацию… А вообще, в будущем, когда дорога будет приведена в порядок, мы планируем организовывать экскурсионные автобусы и посещения туристами талькового месторождения, как это делается за рубежом.

Зачем нам уничтожать то, что создано природой? Мы живем в Междуреченске, где живут наши дети, где будут жить наши внуки. Надо все делать с умом. Месторождения созданы, чтобы их осваивать. А если не использовать данные нам возможности, людям в таежной глуши негде будет работать, люди будут голодать…

– Не от хорошей жизни, – продолжил разговор В. А. Мутюков, – тальковое месторождение начинало работать в 1975 году. Но тогда отношение было варварским. Сейчас же пришли не временщики, которым лишь бы хапнуть, пришли производственники, специалисты, которые знают свое дело и знают, как сделать его экологически чистым.

Общественность считает иначе

Директор Туристско-Альпинистского Клуба молодежи «Владигор» Олег Викторович Карташев: «Туризм можно сделать более доходным, чем добычу талька».

– Я абсолютно не понимаю, для чего нужно было вкладывать сюда столько денег. На постройку одной только дороги истрачено 90 млн. рублей. На эти деньги можно было бы через полгода такой бизнес развернуть, что забыли бы про этот тальк. Ведь это уникальная природная зона, это достояние страны, в конце концов. Можно построить кучу приютов, можно сделать курорты. Туда можно возить всех, вплоть до иностранцев. А сейчас на самом въезде в Алгуйскую долину собираются все перепахать.

Тремолиты находятся в 500-600 метрах от вскрыши. Если сейчас туристы заходят на тремолитовые останцы, там тишина и красота, но ведь место вскрыши будет расширяться, и кому будут нужны эти тремолиты на фоне лунного пейзажа карьера? Уже сейчас вокруг тремолитов все бульдозерами перепахано, деревья повалены. А дорога? КамАЗы не могут подняться по слякоти, по глине, так они рядышком проходят, валят деревья. Дорогу распахали на полкилометра по обе стороны, и вся эта грязь смывается в речку.

Отстойники же представляют из себя большую лужу – несколько раз бульдозером прошлись. Причем они расположены так, что вода с карьера будет проскакивать мимо – прямо в Алгуй. Весной же, когда начнется таянье снегов, весь снег с карьера и останцов, вместе с осевшим на нем тальком, попадет в поток. Речки здесь горные, не то, что песчинки талька, камни за собой тащат.

Директор Агентства по исследованию и сохранению тайги Александр Никитович Арбачаков: «А нужно ли стране столько талька?»

– В 1994 году по инициативе междуреченского Комитета по экологии проводились Общественные слушания по Алгую. На этой встрече народу было очень мало. Где были туристы и общественники, когда еще можно было что-то изменить?

Когда я работал в Комитете по экологии, мы готовили решение по национальному парку. И тогда интересы экологов столкнулись с интересами разработчиков талькового месторождения, так как это месторождение попадало на территорию парка. Предлагались различные варианты сосуществования парка и месторождения. Но их это не устроило. Основатели «Русоталька» просто испугались, что не смогут выполнять жесткие требования, предъявляемые предприятиям, находящимся на территории национальных парков. Они категорически отказались и, победив в конкурсе, приступили к разработке месторождения.

Надо отметить, что в результате жестких требований, предъявляемых тогдашним Комитетом по экологии, они вынуждены были предусмотреть ту технологию разработки, которую используют сейчас. Например, тальк набирается в мешки вручную.

Пока они добыли только 3 тысячи тонн талька, но чем глубже будет карьер, тем сложнее будет добывать и транспортировать сырье таким способом. Поэтому появляются сомнения, что они так же безопасно будут добывать его и дальше.

Здесь возникает несколько аспектов. Во-первых, это месторождение расположено в районе, который облюбовали туристы не только города Междуреченска и Кемеровской области, но и соседних регионов. Там ежегодно проходят, по самым скромным подсчетам, 30 тысяч человек. Теперь они лишились привлекательного места (какой нормальный турист пойдет к разрезу?). Так как турист в этих местах не регулируемый и совершенно дикий, то деградация ландшафта в некоторых местах достигает 3-4 балла по 5-ти бальной системе. Естественно, туристы начнут прокладывать тропы в других местах, и деградация ландшафта будет и там. Это как бы косвенное влияние разработки месторождения.

Во-вторых, непосредственно вблизи месторождения протекают две речки – Амзас и Алгуй. Когда этот разрез достигнет достаточно больших размеров, когда начнет работать мощная техника, естественно, тальк будет попадать в эти речки. А речки через 8 км впадают в Томь. Тальк – мелкодисперсное вещество, и по горной высокоскоростной реке он будет доходить до Междуреченска. Каждую весну Междуреченск испытывает дефицит питьевой воды, так как фильтры Караевского водозабора забиваются. Если к этому прибавится еще и тальк, то со временем Администрации Междуреченска придется искать деньги на модернизацию этого водохранилища. Об этом сейчас никто не думает.

В-третьих, никто не просчитывал фактор беспокойства животных. Возле месторождения хоть и редко, но появляются куропатка, сокол сапсан. Встречаются редкие виды растений. Я сам лично находил венерин башмачок, горицвет весенний.

О строительстве обогатительной фабрики здесь, в Междуреченске или под Междуреченском, хочу сказать следующее. Вы просто поезжайте в Миасс и посмотрите, что делается у фабрики и вокруг месторождения. Практически все вокруг белое. У нас это хорошо видно на примере угольных разрезов, но если там все вокруг черно, то здесь будет все бело.

Кстати, во всей этой долгой истории я ни разу не встречал серьезного маркетингового исследования. Действительно ли тальк необходим в таких объемах? И плохо ли то, что он завозится из-за рубежа? Тем более, что в последнее время находят успешные заменители этого сырья. А может, просто пораскинуть мозгами, мозги-то у нас в России не перевелись. Может быть, не нужно идти по такому простому пути: добыть какой-нибудь ресурс и продать его быстренько?

Сейчас я даже не знаю, что можно сделать. На стадии принятия решения еще можно было что-то изменить, максимально предусмотреть все меры, технологию, которая бы обеспечивала максимальную безопасность. Сейчас же единственная мера – жесткий контроль со стороны государственных органов, со стороны общественности, чтобы предприниматели ощущали постоянный надзор и выполняли необходимые рекомендации. Также остается надеяться на их добросовестность и на то, что они действительно будут придерживаться хороших, высоких технологий. Хотя в этом я сомневаюсь.

А потом будет поздно, и придется снова исправлять. Почему-то у нас не получается сразу все предусмотреть. Мы все время исправляем, причем вкладываем в это бешеные деньги. И обычно бюджетные деньги, а не тех предприятий, которые все это сделали. Как раз это и говорит о недостатках нашей экологической системы. По-хорошему, при разработке проекта надо бы проводить исследования о влиянии разработок в данной местности, причем детальные исследования воды, воздуха, флоры и фауны. Но это не заложено. То есть, это даже не вина или злой умысел проектировщиков того же «Русоталька», а просто слабость нашей системы, которая не учитывает огромное количество факторов.

Поэтому и беспокоятся туристы и общественные организации, что, несмотря на все согласования, экспертизы, условия лицензии, не исключено губительное влияние на некогда нетронутый природный край.

 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов