Из-за разрушения дикой природы человечество теряет 250 миллиардов долларов в год

Экономическая стоимость нетронутых экосистем гораздо выше той прибыли, что получает человек, переводя эти земли в пашни, сельхозугодья, жилую застройку и другие виды пользования. По результатам исследования, опубликованного в журнале «Science», разрушение дикой природы во имя «освоения» обходится мировому сообществу в денежном эквиваленте в 250 миллиардов долларов в год.

По оценкам ученых, глобальная сеть природных заповедников и резерватов даст товаров и услуг стоимостью по крайней мере на 400 триллионов долларов в год больше, чем дадут эти же земли, будучи трансформированы под другие виды пользования. Это означает, что выгодность охраны природы в стоимостном выражении составляет свыше 100 к одному - «на редкость хорошее инвестирование», как отметили исследователи.

Хотя процесс освоения дикой природы продолжает неослабно идти по всему миру, ученые доказывают, что такие изменения экономически невыгодны. По данным журнала «Science», в результате перевода всех экосистем - от тропических лесов до океанических рифов - из девственного состояния к интенсивному использованию человеком теряется около половины их общей экономической стоимости.

Авторы проекта провели сравнение между экономической стоимостью тех «услуг», которые дают нам относительно нетронутые экосистемы, и стоимостью тех товаров, что можно получить при эксплуатации их трансформированных вариантов. Среди 300 изученных примеров трансформации земель нашлось всего пять, удовлетворивших всем строгим критериям для анализа выгодности того или иного типа природопользования.

«Если подсчитать чистую прибыль, которую приносит нетронутая экосистема, то окажется, что трансформация ее за первый год принесет убыток стоимостью в целое предприятие с доходом 250 миллиардов долларов, и каждый последующий год убыток будет таков же», - сделали заключение авторы.

Экономическая стоимость экосистемы может быть измерена в терминах «товаров и услуг» - таких услуг, как регуляция климата, фильтрация и очистка вод, образование почв, поддержание самовозобновляющихся ресурсов растений и животных, которые дает человеку экосистема.

Оценить эти товары и услуги в денежном выражении не столь просто, так как они включают в себя составляющие, которые в рыночной, условной экономике не покупаются и не продаются. Экономисты определяют стоимость нерыночных услуг с помощью разных методов - от оценки стоимости замены этих продуктов и услуг, до оценивания, сколько бы заплатил отдельный человек и вся нация за каждую функцию («услугу») экосистемы.

Подробному анализу подверглись три примера трансформации земель: тропический лес в Камеруне, превращенный в коммерческие плантации и небольшие сельскохозяйственные угодья; мангровое сообщество в Таиланде, на месте которого организована ферма по разведению креветок; и коралловый риф в Филиппинах, взорванный с целями рыболовства.

В каждом примере потеря экосистемных «услуг» - таких, как защита от штормов и наводнений, накопление атмосферного углерода, поддержание самовозобновляюшихся ресурсов охоты и туризма - превзошла рыночную прибыль, полученную за счет трансформации местообитаний.

Общая экономическая стоимость нетронутых экосистем в разных случаях оказалась выше стоимости трансформированных систем на 14-75 %.

В качестве другого примера приведен проект в Канаде, трансформировавший пресноводные марши (заболоченную обводненную низменность вдоль реки) в один из наиболее продуктивных в стране сельскохозяйственных районов. Ученые подсчитали, что этот район мог бы приносить в денежном выражении примерно на 60 % больше, если бы эти водно-болотные угодья были сохранены для использования их под охоту и рыбные промыслы.

Проанализирован и еще один пример - тропический лес в Малайзии, интенсивно эксплуатирующийся лесозаготовительными компаниями. Когда все данные были введены в модельную программу, оказалось, что организация в этом лесу оптимального экологически неистощительного лесопользования с учетом защиты земель от паводков, работы леса по накоплению углерода из атмосферы и поддержания популяций редких и исчезающих видов, дала бы экономической стоимости на 14 % больше, чем та прибыль, что получается при интенсивных рубках.

Однако, пишут ученые, несмотря на все эти цифры, огромная прибыльность охраны природы для общества обычно игнорируется. Учитываются только те кратковременные частные прибыли, которые часто сопровождают антропогенную трансформацию земель.

«Мы уже давно пользуемся ложной бухгалтерией, не включая в свои финансовые документы при расчетах стоимость природы», - сказал Роберт Костанца, экологический экономист из Университета штата Мэриленд и один и авторов публикации в «Science».

Костанца был одним из первых ученых, привлекших внимание к концепции денежной оценки природных местообитаний. Именно он с коллегами в 1997 году впервые оценил глобальную стоимость дикой природы на Земле: оказалось, что в год она составляет 33 триллиона долларов.

Констанца заявил, что результаты нового исследования удивили даже его.

«Получается, что стоимость глобальной сохраненной дикой природы как минимум 100 к 1 выше стоимости тех товаров и услуг, которые можно получить в результате ее освоения. Ни один из нас не предполагал, что это соотношение окажется столь высоким, - сказал Костанца. - Каждый год мы трансформируем все новые и новые местообитания, все новые и новые районы дикой природы, и это обходится нам в потерю стоимости на 250 миллиардов долларов больше, чем любая прибыль, которую можно получить из освоения».

Отсутствие информации об истинной денежной стоимости экосистемных «услуг», неспособность рынка учесть и оценить эти услуги, налоговые льготы и субсидии, поощряющие трансформацию земель - вот главные моменты, которые способствуют продолжающемуся разрушению местообитаний, пишут авторы из «Science».

«Нам нужно активно проработать все эти три момента, причем все сразу, - говорит ученый. - Но есть хороший способ быстро убить двух зайцев - и повысить экономическую эффективность, и улучшить окружающую среду. Таким способом являются схемы прямого субсидирования».

Ученые и законодатели изучают разные возможности «включения» дикой природы в рыночный механизм. В качестве мер рассматриваются такие инструменты, как налоги на углерод, кредиты, высокие цены на сертифицированные, экологически-дружественные продукты и материалы, и даже прямые выплаты населению тех городов и поселков, которые находятся в районах мирового природоохранного наследия.

Последнее предложение, как объяснил Бальмфорд, является несколько противоречивым, но оно может компенсировать этим поселкам сокращение их возможностей по эксплуатации природных ресурсов, отражая глобальную прибыльность сохранения девственных местообитаний. Если то, чего вы по-настоящему добиваетесь - это поддержание на Земле высоко ценной природы, то вам иногда придется платить за это напрямую.

В статье приводятся такие данные: если тратить на охрану природных наземных и водных местообитаний примерно 45 миллиардов долларов в год, чистая прибыль от «услуг», генерированных природой, составила бы от 400 до 520 триллионов долларов.

Сейчас на планете на охрану зон дикой природы тратится около 6,5 миллиардов долларов. Половина из них приходится на Соединенные Штаты.

«Нам нужно следить за своим природным капиталом. Мы давно его растрачиваем, однако не включаем его стоимость в свои расчеты, - заявил Костанца. - Экономика и окружающая среда тесно взаимозависимы».

«Тихоокеанские течения» - новости о природовользовании в Тихоокеанском регионе
 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов