Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 11 (82) > СРЕДА ОБИТАНИЯ

Деградация лесов Кузбасса: возможные последствия, меры борьбы

История, причины, масштабы возникшей в конце 80-х начале 90-х годов прошлого века новой для Кузбасса проблемы деградации лесов рассмотрены нами ранее [6]. В настоящей работе на основе единичных пока источников остановимся на возможных последствиях и мерах борьбы с деградацией лесов.
Лузанов В. Г.,
начальник станции защиты и агрохимии леса Главного управления природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР по Кемеровской области, член-корреспондент РАЕН

На части площадей деградированных лесов основными факторами ослабления являются стволовые и корневые гнили, неблагоприятные климатические условия, высокий возраст насаждений, хозяйственная деятельность. Подробнее на них останавливаться не будем. Рассмотрим лишь вопросы, связанные с поражением пихты двумя видами раковых заболеваний, принявших характер эпидемии (эпифитотии).

Наиболее обширные площади деградированных лесов заняты, по данным Брянской и Московской специализированных лесоустроительных экспедиций 1993-1995 годов [3, 4, 8], материалов статистической отчетности лесной службы области, ржавчинным раком и составляли на 01.11.2001 года 401,8 тыс. гектаров. В основном они сосредоточены в Шорском национальном парке, Междуреченском, Крапивинском, Таштагольском лесхозах. В последних двух в 2002 году проводилось повторное обследование, которое позволит уточнить площади ослабленных лесов по видам причин, включая раковые заболевания. Правда, из-за недостаточного финансирования работ из федерального бюджета, особенно аренду воздушных судов, получение в полной мере достоверной информации затруднено. На 2003 год подана заявка в МПР России на проведение аналогичных повторных работ в Междуреченском лесхозе, где впервые и была выявлена массовая деградация горных пихтовых лесов.

Основные проявления ржавчинного рака пихты связаны с образованием так называемых ведьминых метел и различного рода опухолей на стволе и ветвях. Особенно они заметны на мертвых и живых ветвях нижней части дерева.

Гибель пораженных взрослых деревьев от раковых заболеваний невелика. Ущерб от этой болезни связан с потерей части деловой древесины, уменьшением прироста деревьев в высоту, снижением их устойчивости к другим стрессовым факторам и многообразных средообразующих и санитарно-гигиенических функций пихтовых насаждений. Так, выход деловой древесины в среднем снижается на 24 % [8], способствует поражению другими дереворазрушающими грибами, поскольку раковые язвы являются «воротами инфекции» для проникновения дереворазрушающих грибов. Наиболее часто заражение происходит окаймленным трутовиком и трутовиком Гартига.

Зараженность стволовыми гнилями в среднем составляет 36 %, достигая 68 % [8]. В насаждениях, пораженных стволовым раком, наблюдается увеличение снеголома и ветровала деревьев пихты, происходящее вследствие снижения механической прочности раковой древесины. Рак пихты представляет серьезную опасность для пихтового подроста, поскольку заболевание дополнительно ослабляет особи, находящиеся и без того в сложных конкурентных условиях. Пораженные экземпляры подроста обычно имеют заметно меньшую, по сравнению с нормой, охвоенность кроны.

Помимо усыхания отдельных ветвей пихты от рака, в кронах взрослых особей пихты обычно встречаются побеги и ветви, усохшие от других причин. Например, от погрыза черного пихтового усача. Его погрызы хорошо просматриваются визуально, особенно в нижней части кроны. Иногда их значительно больше, чем ветвей, погибших от рака, и приурочены они преимущественно к периферии кроны [1].

Конкретных данных о потере хвои в ослабленных пихтовых древостоях пока нет. Условно эту величину можно принять в 15-20 %. Соответственно снижаются и многие весьма важные средообразующие и санитарно-гигиенические функции: выделение кислорода, поглощение углекислого газа, пылезадерживающая способность, ионизация кислорода воздуха, выделение фитонцидов, другие. Снижается сырьевая база для заготовки пихтового масла и живицы. Можно полагать, что в пораженных насаждениях снизятся и такие особо важные функции лесов, как водоохранные, особенно в горных районах. Понятно, что все это весьма неблагоприятно в нашем и без того экологически неблагополучном регионе.

Оценить в денежном выражении ухудшение состояния лесов в настоящее время нельзя. Нет многих данных, а главное - методик. Но вполне вероятно, что это медленно, но негативно скажется на одном из основных и тревожных для нас показателе состояния общества - продолжительности жизни.

А что можно ожидать в ближайшие годы?

По мнению проф. В. А. Алексеева [1], «в ближайшие годы не следует ждать массового отмирания лесов и возникновения экологической катастрофы». Правда, в период смены основного поколения разновозрастный пихтарник находится в периоде «полураспада» из-за большого количества отмирающих деревьев и сухостоя. Такие древостои оцениваются как «усыхающие». Однако в дальнейшем жизненное состояние их может улучшаться по мере роста молодого поколения разновозрастного леса. Эпидемия ржавчинного рака будет продолжаться и в текущем веке, но в меньшем масштабе и интенсивности. Основанием для этого служит достаточно высокая пораженность подроста пихты. Основанием для вывода о снижении масштабов заболевания является уменьшение площадей пихтовых лесов и снижение непокрытых лесом площадей с наличием травяного покрова с переносчиками ржавчинного рака [1], что и убедительно подтверждают предварительные данные повторного обследования 2002 года.

В 1998 году проф. В.А Алексеевым выявлен новый вид ракового заболевания пихты сибирской - побеговый рак [1, 2]. Он приводит мужские репродуктивные побеги к массовой гибели. Заболевание носит характер эпидемии. Вызывается новым для науки видом гриба дискомицета. Гриб агрессивен. Поражает до 100 % взрослых деревьев пихт, вступивших в стадию семеношения. Отсюда легко понять, что эта форма рака имеет очень высокую потенциальную опасность. В целом эта форма рака может вызвать более сильные повреждения древостоев, чем ржавчинный рак.

Распространяющаяся эпидемия создает обширные площади риска возникновения очагов хвоегрызущих и стволовых вредителей, пожаров. Заболевание может иметь значение в дальнейшей эволюции и даже самом существовании пихты сибирской, одного из древнейших видов деревьев и являющейся главной лесообразующей породой области [2]. При побеговом раке существенная потеря однолетней хвои (до 50 % за год) происходит в верхней, наиболее активно фотосинтезирующей половине кроны. Многолетнее влияние заболевания приводит к гибели части скелетных ветвей, ухудшению общего состояния кроны, снижению прироста древесины, средообразующих, водоохранных функций насаждений. При сильном развитии заболевания пихты теряют жизнеспособность и переходят в категорию ослабленных или сильно ослабленных деревьев. В случае нападения насекомых (например, черного пихтового усача) ослабленные деревья гибнут.

Повреждающая роль побегового рака пихты состоит не только в снижении прироста, семяношения, но и непосредственно разрушает генетический пул пихты сибирской, способствуя ее эволюционному вырождению. Продолжительность, ход эпидемии этого наиболее агрессивного вида рака пихты и его последствия не определены в связи с малым периодом наблюдений [1, 2].

В горных районах все разновозрастные пихтовые леса повреждены одновременно двумя формами рака. Исключение составляют молодняки и средневозрастные, не начавшие семеносить древостои. В равнинных лесах обычен ржавчинный рак. Но в приспевающих и спелых древостоях пихты началось распространение эпидемии побегового рака (Пермяковский лесхоз) [1].

Следует отметить, что в настоящее время неясно, насколько нов сам обнаруженный побеговый рак. Является ли он продуктом современной действительности или его ранее не замечали? В Междуреченском лесхозе и Шорском национальном парке он был 40-50 лет назад. Однако массовость его распространения не изучалась. Возможно, будут найдены и более ранние датировки [1].

Если биологи не замечали давно существовавшее явление, то мы имеем дело с достаточно специфической эпидемией, с которой природа со временем может справиться сама. Если же вспышка побегового рака возникла недавно как результат промышленного загрязнения среды, то положение гораздо более тревожно, так как мы еще не можем предугадать последствий распространения заболевания [2].

Прежде всего, это отразится на снижении семяношения и количества естественного возобновления пихты. Предварительные исследования не выявили связи количества подроста в насаждениях с разной степенью повреждения (ослабленные, сильно ослабленные, усыхающие). Но при этом учитывался весь подрост и не выделялось отдельно его количество за последние 10 лет, когда впервые отмечено массовое повреждение пихтовых лесов. Это дало основание авторам [4] сделать вывод, что «в будущем исследуемые леса будут обеспечены недостаточным для формирования древостоев количеством жизнеспособного подроста. Изучение этого процесса в лесах района работ требует дальнейшего продолжения и развития».

На необходимость тщательного изучения естественного возобновления пихты обращают внимание и следующие данные, приведенные в указанной выше работе. «Материалы последнего лесоустройства (80-90-е годы - В. Л.) свидетельствуют, что на обследованной территории Западного склона Кузнецкого Алатау 77,1 % площади обеспечено подростом, достаточным для естественного лесовосстановления… На территории Таштагольского лесхоза этот показатель составляет 48 %, а в Шорском национальном парке - только 15,7 %». Близкий и весьма низкий (19 %) показатель обеспеченности национального парка благонадежным пихтовым подростом получен и при последнем (2000 год) лесоустройстве, что еще раз указывает на необходимость изучения естественного возобновления пихты на этой особо охраняемой природной территории в динамике. В случае получения достоверных данных о снижении площадей, обеспеченных достаточным количеством благонадежного подроста пихты, возникает необходимость в резком расширении дорогостоящего искусственного лесовосстановления на всех территориях, где это обнаружено. Причем в условиях, когда не обеспечивается финансирование даже минимальных объемов этих работ. Наиболее простой, быстрый и дешевый способ получения данных о состоянии естественного возобновления в насаждениях пихты, пораженных побеговым раком, на наш взгляд, - выделить из экологических средств по разделу бюджета «Экология и природные ресурсы» сравнительно небольшое финансирование (около 200 тыс. рублей в год) лесоустроительной экспедиции при проведении очередного тура в Междуреченском или (и) Таштагольском лесхозах (2003-2004 годы). Чтобы иметь более надежные данные, необходима организация сравнительно дорогостоящих мониторинговых работ.

Мы остановились на анализе небольшого пока числа работ. В последующих, вполне возможно, появятся более пессимистические прогнозы. Предпосылки к этому имеются [7].

Учитывая, что теоретически явления атмосферного загрязнения и распространения раковых заболеваний связаны, но пока не доказаны, исследования необходимо продолжить. Для этого нужны специальные полевые камеры, позволяющие выращивать саженцы пихты в загазованных и чистых условиях атмосферы и зараженные раком травянистые растения. Через год после учетов пораженных раком пихт, математической обработки данных можно будет получить доказательства или опровержение предположения о влиянии атмосферного загрязнения на распространение ржавчинного рака. Проф. В. А. Алексеев считает, «наиболее просто было бы провести такие опыты в США, поскольку у них есть камеры, раковые пихты, специалисты и финансовые возможности. К сожалению, попытки найти спонсоров пока не имели успеха» [1]. Возможно среди кузбасских основных «загрязнителей» атмосферы (металлургов, энергетиков, химиков, угольщиков, других) найдутся спонсоры, способные внести достойный вклад в решение сложной экологической проблемы региона в условиях, когда ни федеральный, ни областной бюджет не смогут в ближайшие годы финансировать такие важные региональные исследования. Непосредственным исполнителем работ выступила бы автономная некоммерческая организация «Санкт-Петербургский лесной экологический центр», а исследования возглавил бы д.б.н., проф., академик РАЕН В. А. Алексеев, имеющий обширные связи в научных кругах США и других развитых странах. А возможно, какое-либо научное учреждение области или страны самостоятельно найдет возможность решить эту проблему? Впрочем, заслуживают благодарности и любые работы по проблеме деградации лесов области.

При подтверждении влияния техногенного загрязнения атмосферы на распространение раковых заболеваний пихтовых насаждений потребуется принятие решения на законодательном уровне, как это делается в большинстве развитых стран за рубежом, по снижению выбросов, прежде всего двуокиси серы, фтора, тяжелых металлов промышленных предприятий путем усовершенствования технологии производства и ряда других мероприятий [6].

Есть ли меры борьбы с раковыми заболеваниями? Если коротко, нет, ни у нас, ни за рубежом. Все возможные меры борьбы с ржавчинным раком дорогостоящи, а главное, неэффективны. Косвенными мерами, способствующими уменьшению распространения ржавчинного рака, являются любые мероприятия, способствующие лесовосстановлению лесосек и снижению непокрытых лесом площадей с травянистой растительностью. К сожалению, из-за недостатка финансирования искусственное лесовосстановление в области минимализировано, нуждается в совершенствовании технологии, обновлении и пополнении выработавшего ресурс парка машин и механизмов. Уже потеряна часть лесных питомников, где выращивали сеянцы и саженцы для посадок в лесу, потеряна часть опытных специалистов, почти прекратился приток молодых специалистов. А на восстановление утраченного потребуется не менее десяти лет. Пройдут без позитивных изменений еще 3-5 лет, и мы полностью потеряем технологию лесовосстановления, наработанную за последние четыре десятилетия, можем забыть о возможности внедрения новых эффективных отечественных разработок. Другим косвенным способом борьбы с раком является замена вырубаемых пихтовых древостоев на насаждения иных пород (кедр, ель, лиственница), не подверженных этому заболеванию. Указанное мероприятие является единственным способом борьбы и с неизученным пока побеговым раком [1]. Еще одним мероприятием, правда, дорогостоящим, а потому мало реальным, можно считать уплотнение малополнотных (расстроенных) насаждений, занимающих почти третью часть лесной площади области, о чем мы подробнее сообщали ранее [5].

Отсутствие мер борьбы с раковыми заболеваниями основной лесообразующей породы области - пихты, носящими характер эпидемии, еще больше подчеркивает необходимость поиска источников финансирования лесовосстановительных работ, способствующих улучшению сложной экологической обстановки региона.

ЛИТЕРАТУРА:

  1. Алексеев В. А. Итоговый отчет за 1996-1999 годы о научно-исследовательской работе по теме «Изучение причин массового повреждения пихтовых лесов Кемеровской области». СПб.: СПбНИИЛХ, 1999.
  2. Алексеев В. А., Шабунин Д. А. Побеговый рак пихты сибирской. -СПб.: АНО «Санкт-Петербургский лесной экологический центр», 2000.
  3. Ковалев Б. И. Отчет о лесопатологическом обследовании Междуреченского лесхоза. Брянская специализированная лесоустроительная экспедиция. Брянск, 1993. Рукопись. Архив лесной службы Кемеровской области.
  4. Ковалев Б. И. Отчет о лесопатологическом обследовании Междуреченского, Таштагольского лесхозов и Шорского национального парка Кемеровской области. Брянская специализированная лесоустроительная экспедиция. Брянск, 1994. Рукопись. Архив лесной службы Кемеровской области.
  5. Лузанов В. Г. Лес как фактор экологической безопасности региона // Эко-бюллетень ИнЭкА. - 2001, № 11.
  6. Лузанов В. Г. Деградация лесов Кузбасса. История, причина, масштабы // Эко-бюллетень ИнЭкА. - 2002, № 79.
  7. Некипелый В. А. Отчет по геолого-экологическим исследованиям Междуреченского района, проведенным в 1995-2000 годах, по теме «Геолого-экологическая карта Междуреченского района». Запсибгеолком. Новокузнецк, 2000. Рукопись. Архив КНЦ СО РАН.
  8. Щеголихин В. А. Отчет по лесопатологическому обследованию части лесов Барзасского, Чебулинского, Тисульского, Крапивинского и Терсинского лесхозов. Московская специализированная лесоустроительная экспедиция. М., 1995-1996. Рукопись. Архив лесной службы Кемеровской области.
 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов