Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 12 (83) > ПРОБЛЕМЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

Правила недропользования могут быть лучше или хуже, но гораздо важнее - их стабильность

Новый Кодекс о недрах, подготовленный и внесенный в правительство Минприроды, по просьбе корреспондента Бюро правовой информации Галины Базиной обсудили представители юридической фирмы «ЛеБоф, Лам, Грин и МакРей» Джонатан Хайнз и Алексей Бардин.
«ЛеБоф, Лам, Грин и МакРей» - одна из крупнейших международных юридических фирм, работающая на рынке России и СНГ. Ее московский офис был открыт в 1990 году. В России фирма специализируется на вопросах недропользования, всех формах финансирования, корпоративных и государственных ценных бумагах, вопросах государственного регулирования.

- Сейчас наблюдаются две тенденции. С одной стороны, государство отказывается от хозяйственных функций, передавая экономику в частные руки (реформа железных дорог, электроэнергетики). С другой, оно пытается восстановить контроль над теми отраслями, которые уже давно приватизированы (например, нефтяной) и доказали свою эффективность. Не мешает ли эта разнонаправленность экономической стратегии рыночному развитию страны?

Джонатан Хайнз: - Как говорится в просторечии, такая проблема, однозначно, есть. И это касается в первую очередь нефтяного сектора. В течение последних месяцев раздавались разные предложения по изменению порядка недропользования, в частности, национализировать добытое сырье. Это трудно совместить с действующим законодательством, с тенденциями к приватизации, к частному управлению. Это противоречит общему направлению развития российской экономики. И слава богу, что такое предложение не прошло. В новых проектах Кодекса о недрах мы не видим этой национализации. Похоже, что государство отказалось от этой идеи.

Но почему есть такие предложения, такие мысли? Мне это не нравится, но мне понятно, почему такие мысли возникают. Считается, что в 90-х годах нефтяники задаром получили огромные государственные активы. Они как бы похитили госсобственность, и их сверхприбыли должны принадлежать государству. Отсюда появляются идеи вновь национализировать эту собственность или, по крайней мере, ввести на нее какие-то новые повышенные налоги.

- Как это скажется на российской экономике?

Д. Х.: - Я не могу предвидеть, но полагаю, что будет достигнут компромисс. Я думаю, что Вашингтон поднял много шума по поводу войны в Ираке. И здесь тоже много шума. Надеюсь, что обе конфликтные ситуации кончатся одинаково: не будет войны в Ираке и не будет войны в России по поводу передела собственности. То есть, собственность останется у компаний, а казна будет получать больше дохода в виде повышенных налогов.

- В новом Кодексе о недрах есть признаки грядущего повышения налогов на недропользователей?

Д. Х.: - Я думаю, что пока такой вывод сделать рано. Я вижу мало нового в Кодексе.

Алексей Бардин: - Очень трудно на этот вопрос ответить.

Во-первых, надо смотреть в комплексе все изменения. Ведь будут предоставлены и какие-то льготы на капитальные вложения, на что угодно. Произойдет ли в результате повышение налогооблагаемой базы - покажет практика или расчеты нефтяных компаний.

Во-вторых, предполагается, что шкала ставок платежей для недропользователей будет плавающей, для каждого конкретного месторождения - своя. Де-факто в целом по отрасли это способно увеличить налоговую нагрузку. Поэтому трудно сказать, усложнится ли жизнь компаний.

- Какое в целом впечатление на Вас произвел проект нового Кодекса о недрах, подготовленный Минприроды?

А. Б.: - Кодекс можно оценивать через полгода с момента его введения, когда будет ясно, какие положения работают, а какие нет. Так что пока можно говорить лишь об общих впечатлениях.

Во-первых, ныне действующий закон «О недрах» достаточно краткий. Он устанавливает очень большое число процедур, но не раскрывает их. В новом Кодексе добавлены конкретизирующие детали, например, по проведению тендера, по привлечению подрядчиков и т. д.

Во-вторых, у меня вызывает удивление, зачем были включены некоторые статьи, касающиеся магистральных нефтепроводов. Кажется, что они просто притянуты за уши. Например, статья о принципе равного доступа. У нас есть законодательство, где этот принцип сформулирован, зачем устанавливать его еще раз. В-третьих, я вижу положительный момент в том, что Кодекс расширяет формы предоставления права пользования недрами. Например, право пользования недрами будет возможно на основании договоров аренды. Наконец-то упоминаются договор концессии и договор подряда. Это плюсы.

Д. Х.: - В обществе идет дискуссия вокруг изменения законодательства о недрах. Я бы сказал, что в целом проект Минприроды довольно мягкий. Я вижу, что сохранен принцип двух ключей. Если сравнить ныне действующий закон «О недрах» с проектом Кодекса, то можно сделать вывод, что закон взят за основу. Иногда некоторые положения закона даже слово в слово повторяются. В общем, это довольно мягкий, не вредный вариант.

- Есть ли в нем какие-то минусы?

Д. Х.: - Я еще недостаточно изучил этот документ. Я просто хотел сказать, что в проекте нет резких нововведений типа предложения национализировать все ресурсы после их добычи, или чтобы всем перейти на концессии.

Я уверен, что самое главное для крупных иностранных инвесторов - это стабильность. То есть, каждая страна имеет право определить свое законодательство, свои правила игры. Правила могут быть хуже или лучше, можно спорить, можно дискутировать по этому поводу. Но самое важное при этом - стабильность. Что плохо в России, так это нестабильность, непредсказуемость нашего законодательства. Поэтому само появление нового документа, даже такого мягкого, уже плохо.

Иностранные инвесторы привыкли к тому, что в России есть нынешний закон «О недрах», плох он или хорош, но он работает. И вдруг новый документ. Как это понять? И тут инвесторы читают в прессе комментарии: национализировать добытые полезные ископаемые, перейти на концессии и так далее. Им надо теперь привыкать к новому закону, новым взаимодействием между законами - это уже плохо.

- Как отнесутся иностранные инвесторы к отмене или сохранению принципа двух ключей?

Д. Х.: - С одной стороны, я бы сказал, что он осложняет жизнь инвесторов, ведь им приходится иметь дело на двух уровнях. Переход на один ключ означал бы централизацию, предсказуемость. С другой стороны, инвесторы уже привыкли так работать, к тому же заинтересованность местных властей в развитии проекта - это положительный фактор. Хорошо это или плохо, это и есть рыночная система. А если вдруг как-то изменить систему, налоги, то можно предвидеть возникновение весьма жарких споров.

На Сахалине проекты работают по системе двух ключей, правда, у проектов «Сахалин-1», «Сахалин-2» есть особый статус по «дедушкиной оговорке» в законе. То есть, трудно сказать, обернется ли отмена двух ключей плюсом или минусом.

А. Б.: - «Два ключа» - это не проблема иностранных инвесторов, это проблема российской власти. Для инвесторов нужна в первую очередь налоговая стабильность, остальное - не принципиально.

Д. Х.: - Налог на добычу применяется при СРП. Сейчас идут дискуссии в Думе насчет раздела Налогового кодекса, посвященного налогообложению проектов СРП. И конечно, есть заинтересованность со стороны иностранных компаний, чтобы не было добавлено новых налогов для проектов с применением СРП, это однозначно.

- В новом Кодексе расширяются способы работы с недрами - это и лицензия, и концессия, и СРП, и договор подряда. А чем плоха ныне действующая система лицензирования?

Д. Х.: - Лицензия - это административный акт. Основная претензия у иностранных инвесторов к системе лицензирования - это то, что в принципе власть может отобрать лицензию в любое время. То есть, игра между государством и компанией идет не на равных.

А. Б.: - В новом проекте я увидел важное обстоятельство. По существующему законодательству лицензию могут отобрать в случае «нарушения существенных условий лицензии», а как понимать эти «существенные условия» - в законодательстве не говорится. В новом Кодексе условия отзыва лицензии конкретизированы. Это может произойти, например, если инвестор не приступил в определенные сроки к разработке участка и т. д.

Но в целом лицензии вовсе не изжили себя, особенно в регионах. Наоборот, наблюдается тенденция к тому, что даже иностранные компании все чаще сейчас работают на обычных лицензионных соглашениях.

Д. Х.: - В этом проекте я не вижу резких изменений, он предусматривает продолжение использования общей системы лицензирования. Другие формы недропользования также будут, но они будут играть не правоустанавливающую, а правоподтверждающую роль.

С другой стороны, у нас такие лицензии есть, которые дают компании право работать 50 лет.

А. Б.: - 50 лет - такого не было, было до 25, а с 1999 года лицензии выдаются на срок, обоснованный в ТЭО (технико-экономическом обосновании) месторождения. Причем в ТЭО оговаривался уровень добычи, и если он нарушался, то лицензия отбиралась.

- А можно с одного вида соглашения перейти на другой? Новый Кодекс дает на это право?

А. Б.: - В принципе, есть такая возможность. Сейчас права могут передаваться дочерней компании, а по новому Кодексу можно будет передать права любому субъекту, но с разрешения государственных органов.

Д. Х.: - Хороший вопрос. То есть, при старом законе мы уже привыкли к тому, что в определенных ситуациях можно было переключиться от стандартной лицензионной системы на СРП с одобрения госорганов. В новом, эти моменты, по-моему, менее четко прописаны.

- Инвестор работает на условиях СРП. Он может перейти на лицензию?

Д. Х.: - Может, но должен получить новую лицензию. И встанет вопрос о проведении нового тендера. Таких случаев, по-моему, не было.

А. Б.: - В законодательстве это не прописано. Вот это пометьте. С практической точки зрения СРП предполагает очень сложное налогообложение, сложную систему возмещений. В принципе, можно прервать соглашение. Но будет новый конкурс, который инвестор должен выиграть.

 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов