Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 4 (87) > БИОЛОГИЧЕСКИЕ РЕСУРСЫ КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Проблема организации мониторинга охотничье-промысловой фауны Кемеровской области

Территория нагорья Кузнецкий Алатау, являющаяся северной оконечностью Шапшальского хребта, основной массив которого расположен в пределах современной республики Алтай, вплоть до последнего времени не подвергалась интенсивному зоологическому обследованию. Прежде всего это касается исследований млекопитающих новейшего времени.
П. В. БАРАНОВ,
к.б.н., ст.преподаватель КузГПА

Экспедиции прошлого старались обходить этот труднодоступный для конных караванов горный район стороной. Так, экспедиция П. С. Палласа (1771 г.) прошла значительно северней, на ходу собирая и описывая представителей местной фауны. Тем не менее в своей монументальной книге - «Zoogeographia Rosso-Asiatica», датируемой 1778-ым годом П. С. Паллас приводит описание нового вида млекопитающих впервые обнаруженного им здесь - это Sorex minutissimus Pall., - крошечная бурозубка, голотип которой отловлен в окрестностях села Кийского на р. Кие.

Несколько ранее по р. Томи прошел один из отрядов экспедиции Д. Г. Мессершмидта. В 1721 году он поднялся из Томска вверх по реке до ее верховий [3]. Бывал в «Кузнецких горах» и С. П. Крашенинников в 1772 году. Позднее эта территория неоднократно посещалась зоологами основанного в 1888 году Томского университета. Однако исследования эти носили характер разовых посещений, или целью их являлась какая-либо небольшая группа видов в пределах локальной территории. В частности, В. И. Телегин в 1951 г. исследовал фауну мелких млекопитающих горы Большой Таскыл. В 1961-62 гг. Н. Г. Шубин изучал северную (алтайскую) пищуху, а позднее - зимовки летучих мышей со стороны Хакасии. В начале 1980-х летучих мышей там же, со стороны Хакасии изучают Н. Г. Орлова, В. Е. Дмитриев и А. С. Рыбаков [3].

В 1975 г. кафедру зоологии Кемеровского университета возглавила Т. Н. Гагина, которая вместе с Н. В. Скалоном продолжили изучение фауны позвоночных территории, преимущественно акцентируя внимание на птицах. Под их руководством проводили свои наблюдения студенты: Н. И. Белоусов, И. Я. Панчишин, Д. В. Дубиковский, преподаватели: Г. Н. Алябьева, А. Ф. Белянкин и другие.

Фундаментальные исследования мелких млекопитающих, к сожалению, лишь краем коснувшиеся Кемеровской области, проведены на Кузнецком Алатау со стороны Хакассии и в окрестностях п. Белогорск Тисульского района сотрудниками лаборатории основ охраны генофонда млекопитающих под руководством Б. С. Юдина [4].

Собранный всеми этими учеными полевой материал, дополненный исследованиями сотрудников организованного в 1989 году заповедника «Кузнецкий Алатау», позволил составить предварительный инвентаризационный список млекопитающих хребта (65 видов).

Начавшиеся вскоре социально-экономические потрясения в стране не позволили продолжить изучение динамики териофауны региона, организовать полномасштабный мониторинг населения млекопитающих.

Ранее же наиболее продолжительные и серьезные исследования мониторингового характера проведены охотоведами, традиционно не ограничивающими свои работы локальными участками. В середине 20-х годов здесь работали В. Н. Троицкий, И. М. Залесский, А. И. Янушевич. Их данные позволяют проследить динамику населения промысловой териофауны. В частности, составляя список охотничьих видов зверей проектируемого ими будущего Горно-Шорского хозяйства, они не столкнулись с кем-либо, знавшим о существовании такого зверя, как лось. В их отчете от 1927-го года, хранящимся в архивах ВНИИОЗ (Всесоюзный институт охотоведения и звероводства г. Новосибирск), указывается также практическое отсутствие в Алатау соболя. В частности, на горе Мустаг последний соболь был добыт шорцем З. Токмашевым в 1925 году.

Очевидно первые лоси появились здесь в конце 1920-х, начале 1930-х годов, сформировав постоянное население на зимовках в западных предгорьях к началу 1940-х годов (Материалы архива ВНИИОЗ).

Позднее охотоведами ВНИИОЗ Д. Г. Новиковым, В. Н. Надеевым, В. С. Крючковым, В. Г. Телепневым и др. осуществляется постоянное слежение за динамикой основных показателей (численность, плодовитость) базовых охотничьих видов: соболя, белки и копытных животных. На основании этих материалов даются прогнозные оценки и определяются квоты добычи. Но, как и в ситуации с научными исследованиями общего зоологического плана, охотоведческие изыскания в пределах Кемеровской области практически закончились в начале 1990-х годов. Одновременно по всей стране прекращают существование большинство отделений ВНИИОЗ, и проблема мониторинга населения охотничьих видов, как и определение уровня их эксплуатации, переходит целиком в сферу компетенции организаций, ведающих охотничьей отраслью. К чему это приводит, мы неоднократно писали в том числе и в местной печати [1].

Под мониторингом мы понимаем организацию комплексной информационной системы наблюдений за состоянием биоразнообразияя (далее -БР) животного мира (прежде всего охотничьих видов на базе ежегодно проводимых учетов), целью которого является слежение за состоянием БР видов и экосистем. При этом стратегической целью мониторинга БР является предсказание возможных изменений и управление экосистемами.

Разработка принципов организации долгосрочного мониторинга состояния окружающей среды особенно интенсивно развивалась в последние 20 лет. Так, к концу 1980-х годов в системе Госкомгидромета были организованы важнейшие базовые наблюдения по программе экологического мониторинга, но основные параметры мониторинга биоразнообразия (БР), который является составляющей комплексного мониторинга окружающей среды, были определены только к середине 1990-х годов, чему способствовало прежде всего широкое распространение доступной компьютерной технологии и особенно технологий создания географических информационных систем (ГИС).

Наибольшее развитие это направление получило за рубежом, прежде всего вследствие стагнации российской науки в последние годы. По данной теме существует обширная литература [5, 6, 7, 8, 9 и др.], цитирование которой не входит в задачи настоящей работы.

Широкое распространение идей мониторинга БР в последние годы является не только и не сколько следствием развития самой биологической науки, сколько насущной потребностью развитого общества. Процесс формирования и исчезновения видов животных и растений, естественный по своей природе, идет в последние годы не в соответствии с естественной его динамикой.

Особенно уязвима биота так называемых островных территорий. В применении к Кемеровской области - это изолированные экосистемы межгорных котловин, гольцы Кузнецкого Алатау и некоторые другие ландшафты. Чрезвычайно проблемны в этом отношении также и антропогенные зоны области, подвергающиеся эксплуатации с применением экстенсивных промышленных технологий. Особо охраняемые территории, располагающиеся часто в подобных «проблемных» ландшафтах, - базовые объекты мониторинга.

С другой стороны здесь существуют и территории, где влияние человека сведено к минимуму. Прежде всего это расположенный в непосредственной близости от промышленных объектов горный массив Кузнецкого Алатау, который в силу своей труднодоступности и не всегда благоприятного климата оставался длительное время неосвоенным человеком. В конце 1980-х годов здесь создан заповедник, который без преувеличения можно назвать убежищем (рефугиумом) биоты для территории области, а позднее и Шорский национальный парк, где осуществляются традиционные виды природопользования.

Государственный природный заповедник «Кузнецкий Алатау» расположен в наиболее густонаселенной части Сибири - в Кузбассе, где является единственным резерватом такого уровня, призванным обеспечивать сохранение БР.

ООПТ существуют в области довольно длительное время, в некоторых численность охотничьих видов не только стабилизировалась, но и превысила естественную емкость охраняемых экосистем. Происходит отток некоторых видов, обогащение окружающих территорий. Количественные показатели которого также являются предметом слежения. Существенным вопросом остается целесообразность существования некоторых ООПТ (например, бобровых заказников) в условиях повсеместного увеличения численности охраняемых там видов.

В ходе мониторинговых исследований реализуются следующие направления:

  1. Сбор и систематизация имеющейся в области информации по изучаемой проблеме.
  2. Обоснование выбора пространственно-временной схемы наблюдений для различных объектов биоразнообразия.
  3. Распределение сфер ответственности и областей деятельности специалистов.
  4. Оформление и публикация полученных данных в виде отдельного печатного издания.
  5. Пропаганда итогов работы в средствах массовой информации с использованием фото- и видеоматериалов, полученных в ходе разработки проекта.
  6. Информационная поддержка экологически направленного бизнеса и экотуризма.

Мониторинг БР и охотничьей фауны рассматривается как составная часть экологического мониторинга, но особый интерес, который вызывает эта проблема в настоящее время, позволяет выделить ее за рамки собственно мониторинга окружающей среды.

Объясняется это прежде всего тем, что объекты БР представляют собой вершину природного комплекса, а человек является естественной его частью, вследствие чего многие виды могут играть роль индикаторов, маркеров экологического состояния ландшафта, биоценоза и региона в целом. Поэтому актуальность проблемы мониторинга БР достаточно очевидна. Видовое и системное разнообразие является главным условием устойчивости экосистем, ведущим фактором, определяющим их долговечность и продуктивность.

Процесс нарушения естественного баланса биогеоценозов имеет как природные, так и антропогенные причины, своевременное выявление которых и инструментом которых является мониторинг БР позволяет организациям и лицам, ответственным за принятие решений, вовремя отреагировать на полученную информацию. В связи с этим, мониторинг БР и охотничьих видов прежде всего, как наиболее доступный, представляет собой на практике получение количественных характеристик поведения экосистем изучаемой территории во времени, поиск гипотез, объясняющих природу установленного поведения, прогноз динамики и индикацию происходящих изменений.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Баранов П. В., Зайцева А. Е. Состояние и перспективы использования поголовья лося в Кемеровской области. - Эко-бюллетень ИнЭкА, № 4 (75), 2002, С. 15-17.
  2. Баранов П. В., Маркина А. В. Марал и косуля в Кемеровской области. - Эко-бюллетень ИнЭка, № 6 (77), 2002, С. 16-17.
  3. Гагина Т. Н. История зоологических исследований в Кузнецком Алатау (до создания заповедника).// Заповедник «Кузнецкий Алатау». - Кемерово, Изд-во «АЗИЯ», 1999, С. 22-29.
  4. Юдин Б. С., Галкина Л. И., Потапкина А. Ф. Млекопитающие Алтае-Саянской горной страны. - Новосибирск, Наука, 1979, 296 с.
  5. Соколов В. Е., Чернов Ю. Н., Решетников Ю. С. Национальная программа России по сохранению биоразнообразия //Биоразнообразие: Степень таксономической изученности: Всесоюзное совещание Москва, ноябрь,1991 г. М.,1994. С. 4-12.
  6. Biodiversity in the Fennoscandian boreal forest: natural variation and its managment // Annales Zoologici Fennici/1994/№ 31(1). P. 1-217.
  7. Dudley N. Forests in trouble: a review of the status of temperate forests worldwide WWF. 1992. 260 p.
  8. Moran Alan. The marcet for conservation // Search. 1994 . V. 25, № 7. P. 194-196.
  9. Watson A. Regenerating the Caledonian Forest: An Ecological Restoration Project in Scotland // Wild Earth. 1992. P. 75-78.
 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов