Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 11 (94) > НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

Ландшафтное планирование пришло в Россию

Теперь уже можно сказать, что в Россию пришло ландшафтное планирование. Сделан еще один шаг по пути интеграции в европейское сообщество. Свое мнение по этому вопросу высказал заместитель директора Института географии Сибирского отделения Российской академии наук Александр Антипов.
Независимая газета
13.11.2003 г.

- С чего все начиналось, Александр Николаевич?

Точкой отсчета следует считать 1992 год, когда Россия и Германия заключили межправительственное соглашение о сотрудничестве в области охраны окружающей среды. Именно тогда российским ученым было предложено испытать на практике такой инструмент гармоничного существования человека и природы, как ландшафтное планирование. Причем сразу предполагалось, что будут выбраны конкретные модельные территории. Так родился совместный проект «Экологически обоснованное землепользование в Прибайкалье».

Российские и немецкие специалисты общими усилиями определили основную задачу сформированного творческого коллектива. Она заключалась в разработке методологии и методики планирования экологически целесообразной жизнедеятельности человека применительно к российским условиям. Вообще надо сказать, что в то время наши специалисты практически не знали термина «ландшафтное планирование», не было даже понятийных аналогов. Теперь такую многолетнюю работу мы провели. Результатом ее и стал двухтомник «Руководство по ландшафтному планированию».

- Почему полигоном для испытания «немецкого инструмента» выбрали Прибайкалье?

Для использования ландшафтного планирования на обширных российских пространствах просто бы не хватило финансовых средств, а потому признали целесообразным начать работу, прежде всего на охраняемых и проблемных территориях. Наш институт и предложил начинать создавать рамочные ландшафтные планы с Прибайкалья. Правильность такого подхода подтвердило время. Озеро Байкал, внесенное ЮНЕСКО в список объектов Мирового наследия, в первую очередь нуждалось в экологически ориентированном землепользовании на его прибрежной территории. В Прибайкалье, как известно, природа особенно ранима. Кроме того, мы избежали соблазна механически перенести немецкий опыт на байкальскую землю. В Германии ведь иные и природные, и социально-экономические условия. Немцы дали общую основу, указали правильное направление, а все остальное пришлось делать самим. В России никто подобной проблематикой не занимался. Когда уже были разработаны методология и методика ландшафтного планирования с российским лицом, оставалось наложить все на конкретные территории. Так, для разработки модельных рамочных ландшафтных планов были выбраны сначала два участка - бассейн реки Голоустная и Ольхонский район. Затем добавились Слюдянский район, дельта Селенги, Забайкальский национальный парк в Бурятии.

- Рамочные ландшафтные планы - это не только знакомые каждому школьнику карты, но и свод неких правил поведения, предложений, некая сумма знаний о территории?

В самых общих чертах это примерно так. Да, ученый собирает базу данных о природных ресурсах и оценивает состояние почв, биотопов, вод, ландшафтов. Следующая его задача - выработать оптимальную стратегию использования природных ресурсов, создать разумную систему ограничений. Иными словами, подготовленные карты позволяют иметь четкое представление о состоянии территории, которое оценивается по многим параметрам. Они показывают землепользователю, какими видами деятельности можно заниматься, а какими нет. Более того, наши карты помогают разрешать конфликты природопользования с природоохранными требованиями.

Вот, пожалуйста, байкальская бухта Радость. Почему мы, например, считаем, что ее нужно закрывать для туристов? Здесь находятся редкие исчезающие виды, археологические памятники и прибрежная водоохранная зона. И этот ряд можно продолжить, но в каждом случае у нас имеются убедительные аргументы. Та самая сумма знаний, о которой вы говорили. В итоге следует рекомендация о том, что использовать этот участок байкальского побережья можно только для разовых посещений, а другим бухтам и такие посещения противопоказаны. Должен сказать, что для значительной части Ольхонского района мы составили наиболее подробную карту в 25-тысячном масштабе. Это масштаб, который требует работы с реальным контуром. Иными словами, полевые экспедиции пользовались не космическими и авиационными снимками, а все исходили своими ногами. Сейчас мы взялись за город Байкальск, печально известный на весь мир целлюлозно-бумажным комбинатом.

- Насколько известно, ландшафтное планирование помогает создавать не только надежные и эффективные схемы экологически ориентированного землепользования…

Это еще и очень хороший инструмент для зонирования территории. Вы знаете, что принят закон о Байкале, и первым пунктом в программных установках там значится экологическое зонирование. Нашему институту поручено провести такую работу, ее в значительной степени облегчает уже накопленный банк данных, не полный, но, тем не менее, он есть. Сейчас все нужно упорядочить, продумать философию. Стержнем ее и станет методология ландшафтного планирования. Это тоже очень специфичный анализ природной среды, выявление наиболее значимых для сохранения озера Байкал участков. Проект уже выполнен и направлен на экспертизу в Москву. Такое зонирование закладывает основу будущего управления природными ресурсами. Без него мы не сможем сделать ни одного последующего шага. Каждая зона имеет жесткий регламент, особенно первая. Речь в первую очередь идет о сильных ограничениях.

Правительство хотело бы ввести на этой территории запреты практически на все виды хозяйственной деятельности. Перечень запретительных мер уже существует - инициативу проявило Министерство природных ресурсов и охраны окружающей среды России. Более того, делаются попытки пропустить их через правительство и узаконить. Это приведет к тому, что всю прилегающую к побережью полосу мы изымем из оборота.

- Кстати, о запретительных мерах или ограничениях. Ландшафтное планирование предполагает их наличие. В России же испокон веков не любят, чтобы душу что-то ограничивало…

В основном мы идем не от понятия запрета, а придерживаемся рекомендательной схемы. Я вообще противник запретительных форм управления, ибо, чем жестче запрет, тем больше соблазна его обойти. Чиновникам, конечно же, проще управлять с помощью запретов. Мне ближе разрешительно-рекомендательная идеология, как это принято в Германии, поэтому мы своим планированием создали систему рекомендательных предложений по принципу - «Можно, но при условии…».

- Что тогда заставит те же хозяйствующие субъекты, органы управления разных уровней следовать предписаниям ученых?

Самый больной вопрос. Во-первых, предстоит поднять уровень экологического сознания населения. Во-вторых, надеемся на законодательную власть, ибо основным инструментом реализации как раз станут соответствующие правовые акты. Регионы должны быть заинтересованы в устойчивом развитии. С администрацией Иркутской области мы, например, нашли общий язык. Рассчитываем на понимание и регионального парламента. Да и в том же законе о Байкале предусмотрено, что правовые вопросы землепользования должны регулироваться на основе рамочных ландшафтных планов.

- Насколько применим «иркутский опыт» для других регионов?

Наконец-то есть общая для всех методология и методика ландшафтного планирования. Но не имеет смысла разрабатывать на всей территории страны однотипные ландшафтные планы, ведь различия в природных условиях и в социально-экономическом развитии весьма существенны. У нас, безусловно, появятся последователи. Они уже есть. По нашему пути пошли в Ярославской области, Краснодарском крае, Бурятии.

 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов