Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 3-4 (98-99) > АНТИЯДЕРНОЕ ДВИЖЕНИЕ

Имею право на недоверие и страх

Мысли вслух, опубликованные в газете «Вечерний Волгодонск» 21.02.2004 г.

С 21 января 2001 года, когда в реактор Волгодонской АЭС был загружен первый из 163-х топливовыделяющихся элементов, прошло три года. За это время произошло 7 значительных остановок энергоблока из-за недостаточной надежности электрооборудования. Кроме того, три раза блок останавливали на планово-предупредительный ремонт (ППР), в т.ч. в мае 2003 года - на капитальный с полной перегрузкой топлива.
Ирина РЕЗНИКОВА,
председатель МОД «За безъядерный Дон»
347387, Ростовская область, г. Волгодонск, ул. К.Маркса, 44 кв.34 тел.: (86392) 3-52-29 e-mail: irina@volgodonsk.ru

Сегодня потенциально опасным считается каждый ядерный реактор. Существует некоторая вероятность тяжелой его аварии, которая отлична от нуля и принципиально неустранима. Допустимая вероятность тяжелой аварии нормируется на уровне порядка 10-7 на один реактор в год. Однако реальная вероятность тяжелой аварии реактора ВоАЭС, по оценкам независимых специалистов, значительно выше и близка к 10-4. Согласно СП11-113-2002 критериями для зонирования территории по степени опасности чрезвычайных ситуаций определено, что частота реализации опасности случаев/год от 10-3 до 10-5 по социальному ущербу относит наше проживание к «зоне жесткого контроля, когда необходима оценка целесообразности мер по уменьшению риска». Это очень большая вероятность, сопоставимая, практически, с риском для каждого из нас погибнуть в транспортном происшествии.

Мы считаем, что эта вероятность должна согласовываться с обществом и государством, например, путем референдума до строительства и пуска каждого очередного ядерного реактора. Без такого согласования каждый пуск реактора приводит к произвольному ограничению ряда основных прав человека и населения: жертв катастрофы.

27 июня 1999 г. в Ростовской области была создана инициативная группа граждан из 50-ти человек Ростовской области, инициировавшая процесс проведения референдума о дальнейшей судьбе РоАЭС. Облизбирком отказал в регистрации группы, после чего решение этого вопроса перешло в судебную плоскость. Ростовский областной суд решением от 21 декабря 1999 г. отказывает в регистрации инициативной группы. Верховный суд выносит аналогичное решение, подчеркнув «… невозможность вынесения на референдум поставленных вопросов, т. к. они в случае их обсуждения могли бы свидетельствовать о противопоставлении воли и намерений населения субъектов РФ воле федерального законодателя». Интересы общества и государства пришли в глубокие противоречия.

Подана жалоба в Комитет по правам человека при ООН в Женеве о нарушении права граждан России на свободное волеизъявление.

7 февраля 2000 года завершила свою работу очередная государственная экологическая экспертиза проекта РоАЭС, давшая ему положительное заключение. Параллельно ей, с окончанием в декабре 1999 года, 50 ученых региона провели общественную экологическую экспертизу проекта станции с отрицательным заключением завершения строительства и пуска в эксплуатацию, признав их недопустимыми. 5 жителей Ростовской области и «Совет Гринпис» 26 апреля 2000 года подали жалобу в суд о признании незаконным заключения госэкспертизы по проекту РоАЭС. Суды всех инстанций отказали в удовлетворении нашего иска, а надзорные жалобы в Верховный суд и Генеральную прокуратуру также остались без удовлетворения.

Последовательно отстаивая свои права на жизнь, здоровье и благоприятную окружающую среду, четверо граждан Ростовской области обратились с заявлением в Страсбург, в Европейский суд по правам человека. В феврале и марте 2002 года получены уведомления, что наши жалобы будут рассмотрены судом, как только это будет возможным.

Мы оказались лишенными возможности эффективно отстаивать свое право на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья. Дополнительно навязанный нам груз страха от соседства с ВоАЭС здоровья нам не прибавит.

Наше жилище находится в 13-ти км от ВоАЭС, и мы имеем право жить с чувством достаточной безопасности от пагубных последствий для своей жизни, здоровья и собственности возможного аварийного радиационного выброса. Такая достаточная безопасность возможна, если при строительстве и пуске ВоАЭС были бы соблюдены все существующие правила и нормы атомной энергетики по безопасности, чего на самом деле нет.

АЭС - коммерческое предприятие, производящее и продающее электроэнергию и извлекающее из этого для себя материальную выгоду. Ту электроэнергию, которую мы потребляем, мы оплачивем сполна по счетам и, следовательно, ничем более оплачивать не должны, в том числе и дополнительным риском для своих жизни, здоровья и собственности, которые породил пуск ВоАЭС. Тот дополнительный и чрезмерный риск, который нам «подарила» ВоАЭС, она должна нам полностью компенсировать. Я полагаю, что в соответствии со смыслом этого риска, ВоАЭС следует обязать оплачивать страхование нашей жизни, здоровья и жилища от пагубных последствий возможной радиационной аварии в солидной страховой компании по нашему выбору. За наш страх ВоАЭС должна платить. Очевидно, что сумма страховых взносов в этом случае будет зависеть от оценки реального риска такой аварии и пусть Минатом доказывает не нам, а страховой компании, что этот риск не велик.

Я хочу убедить атомщиков и тех, кто не понимает, что это наше право относиться к нам, жителям Волгодонска, ставшим заложниками АЭС не по своей воле, серьезно. По-человечески понимать страхи населения и сделать для него все, что положено в медицинском и информационном плане.

Атомная пресса навязчиво внушает жителям г.Волгодонска, что «…Многолетнее изучение радиационной обстановки вокруг нормально функционирующих АЭС с реакторами ВВЭР показало, что радиационное воздействие на население и условия его проживания за пределами санитарно-защитной зоны практически отсутствует - риск, обусловленный газоаэрозольными радиоактивными выбросами АЭС, в десять тысяч раз ниже риска онкологических заболеваний, получаемых естественным путем и т. д.».

Давайте же посмотрим, а что же происходит на самом деле, когда мониторинг серьезно проводит общественность? Примеров множество, приведу некоторые. Сразу оговорюсь, что ведомственный радиомониторинг проводится только по гамма-излучению.

В прошедшем году Балаковское отделение ВООП, председатель Анна Виноградова, провело радиоэкологические исследования образцов внешней среды, отобранных в 30-километровой зоне своей АЭС. Исследования проводились с августа по ноябрь 2003 года аккредитованной лабораторией радиационного контроля Саратовского университета. Были сделаны спектрометрические, альфа-бета-радиометрические исследования образцов, дозиметрические измерения на местности. Образцы - почва, трава и водоросли пруда-охладителя, вода пруда-охладителя, Волги, питьевого водопровода и скважины с. Натальино (1,5-2 км от АЭС), продукты питания. Результаты исследований подтвердили факт присутствия в незначительных количествах техногенного цезия-137 во всех пробах, что находится на уровне средних значений Чернобыльских глобальных выпадений. Из официальных источников (ГЦСЭН) стало известно, что содержание трития в пруде-охладителе АЭС в 10 раз больше, чем в Саратовском водохранилище, в 1993 году этот показатель был в 2,5 раза меньше. Эти официальные первичные исследования позволяют сделать вывод, что идет накопление радионуклидов в объектах внешней среды, что балаковцы давно живут на территории, подверженной воздействию малых доз радиации, что естественный фон, который указывают службы в информсводках для населения - это дезинформация.

После остановок блока № 1 на Волгодонской АЭС 7 ноября 2003 года и 14 января 2004 года на страницах атомных СМИ руководители станции объяснили нам, что предпринимается по устранению тех серьезных недостатков, из-за которых энергоблок постоянно дает сбои. Играть с огнем становится чересчур опасным. Итак, 7 ноября по официальной информации из-за внешней причины короткого замыкания на линии ЛЭП-500 ст. Тихорецкая, Краснодарский край, на ВоАЭС создается предаварийная ситуация, когда из-за скрытого дефекта в оборудовании происходит короткое замыкание в вентильном колесе возбудителя генератора. Сработала автоматика, аварии не произошло, выброса не было. О недостатках в конструкции не говорилось. А вот в Госатомнадзоре нам именно о недостатках конструкции парогенератора и сказали - не пошел назад один из клапанов. В официальном ответе Госатомнадзора от 25.12.2003 г. говорится: «произошло нарушение в работе 1-го энергоблока». Приезжала комиссия, а они из-за простого «чиха» не ездят.

Так вот, объясняя ситуацию с коротким замыканием, зам. директора ВоАЭС по модернизации электрооборудования сказал, что при авариях на линиях электропередач на помощь приходит система противоаварииной автоматики (ПАА), перераспределяющая потоки электроэнергии на другие участки, обеспечивая устойчивую работу АЭС. И такая система уже частично внедрена и сработала в начале января этого года в Волгоградской области во время обледенения линий электропередач. У нас 7 ноября это не сработало. Зато сработала система защиты от информации. Атомщики, ежедневно по электронной почте забрасывающие региональные СМИ своими пресс-релизами о высокой надежности станции, об аварии сообщили лишь спустя три дня.

Безопасность атомных станций возможна только при условии, что работы на всех этапах их жизненного цикла выполняются на суперкачественном уровне. А это и высочайший класс оборудования, и хорошо обученный персонал. В этой области за ошибки и халтуру приходится расплачиваться тысячами жизней. Подтверждением тому, что существующая система трубопроводной арматуры и клапанов на отечественных ВВЭР-1000 ненадежна, явилась поездка группы специалистов ВоАЭС уже 17-24 ноября 2003г. на французскую АЭС «Фламанвиль» и 7-13 декабря на АЭС США. Во время встречи на «Фламанвиль» главный инженер ВоАЭС подробно остановился на событии, произошедшем на ВоАЭС 7 ноября 2003 г. (значит, не рядовое оно было - прим.автора), к которому французские коллеги проявили большой интерес.

В США наши атомщики посетили предприятия и атомные станции, изготавливающие и эксплуатирующие электромагнитные клапаны (ЭМК), т. к. «надежная работа трубопроводной арматуры - решающий фактор работы систем безопасности в случае аварии. ЭМК имеют существенные преимущества в плане повышения надежности и низкой потребности в ремонте перед клапанами с приводами, используемыми на наших АЭС. С целью изучения опыта эксплуатации ЭМК американской стороной была организована эта командировка. Будет принято решение о применении ЭМК на ВоАЭС».

Что настораживает и беспокоит общественность? «Шевеление» начинается, как правило, когда где-нибудь в очередной раз «грохнет». По-прежнему программы развития атомной энергетики не имеют заключений государственных экологических экспертиз, не говоря уже об общественных. Нашим специалистам по атомной энергетики все ни по чем.

На одном из совещаний в феврале 2004 г. на Волгодонской АЭС ее директор А. В. Паламарчук сказал, что объем финансовых средств концерна «Росэнергоатом» позволяет вводить в России по одному энергоблоку каждые два года. В ближайшее время приоритетными названы калининский третий и курский пятый блоки. Судьба второго ростовского зависит сегодня не столько от финансового сопровождения работ, проводимых на блоке, сколько, по мнению ее директора, от отношения и желания персонала к вводу блока в эксплуатацию: «Насколько стабильно и безопасно мы будем эксплуатировать первый энергоблок, настолько вырастет к нам доверие в регионе, в концерне, в Минатоме».

Хотелось бы получить от ВоАЭС 99 процентов гарантии того, что на блоке № 1 не случится больше никакого инцидента типа того, который произошел 7 ноября 2003 года.

А также пояснения на тот счет, что информационный центр АЭС постоянно подает сведения, что на радиационный фон никак не влияют остановки блока. Хотя всем известно, что при смене режима работы выбросы усиливаются. Изо дня в день АСКРО показывает одни и те же цифры. Это дает повод полагать, что фон вообще не измеряется, либо зашунтированы поверенные приборы в системе АСКРО.

В этой связи уместно вспомнить лишь некоторые прогнозы выводов общественной экологической экспертизы 2000 г. проекта Ростовской АЭС:

  • Риск аварий на РоАЭС существенно возрастет, а их последствия могут быть катастрофическими, т.к. в проекте не учтен срок хранения оборудования, соответствующий установленным ТУ заводов-изготовителей.
  • Эксплуатация РоАЭС в современной экономической ситуации будет убыточной, либо приведет к росту стоимости электроэнергии в регионе.

И то, и другое имеет место быть. Тарифы на электроэнергию в Ростовской области самые высокие по России. Блок по итогам работы 2003 г. признан убыточным. Станция не платит городу налоги за землю, которые являются главной составляющей бюджета Волгодонска.

 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов