Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 5 (100) > ПРОБЛЕМЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

Духовность и традиционный уклад жизни коренных народов в свете проблемы сохранения промысловой териофауны гор юга Сибири

П. В. БАРАНОВ,
ведущий научный сотрудник государственного заповедника «Кузнецкий Алатау».

Современный этап развития общества характеризуется наличием двух тенденций, столкновение которых в исследуемом регионе носит иногда драматический характер. С одной стороны - это неловкие попытки включения местного населения в разворачивающиеся процессы глобализации, с другой - усиление национального самосознания, временами принимающее крайние формы национальных конфликтов, открытой вражды с «некоренными народами» региона (Тува, Горный Алтай). Сталкиваясь (в течении последних 26-ти лет) с укладом жизни «традиционных» обществ в различных частях Сибири и Дальнего Востока( с орочами и нанайцами в бассейне Амура, эвенками, бурятами в Южном Забайкалье, с шорцами, тувинцами, алтайскими этносами в Алтае-Саянской горной стране), мы имели возможность наблюдать сходство разворачивающихся процессов на этой обширной территории, где несмотря на местную специфику, проблема традиционного использования ресурсов фауны имеет ряд общих особенностей и острых проблем.

Еще на начальном периоде существования советского государства, в 1920-х годах, проблеме изучения этнического природопользования уделялось большое внимание. В 1924 году был создан специальный Комитет содействия народностям северных окраин (при ВЦИК), который координировал и финансировал масштабные исследования этнографов, охотоведов, экономистов. В 1928 году В. Г. Богоразом (1928) было сформулировано этногеографическое учение, а к началу 1930-х годов этносоциологическими исследованиями были охвачены сотни тысяч хозяйств представителей туземных этносов. Только по данным 1926-1927 годов, переписано 33641 хозяйств (Рагулина, 2000).

К сожалению, эти работы, не имеющие к тому времени аналогов нигде в мире, фактически не были завершены, так как начавшаяся в это время сплошная коллективизация этнических хозяйств привела к разрушению традиционного уклада, запрету на антропогеографические исследования и свертыванию этногеографических работ. В 1935 году ликвидируется Комитет Севера, и управление природопользованием в горах и тайге берут на себя местные «активы» и органы НКВД (Рагулина, 2000).

Особенно деятельно в этот период разрушается духовная жизнь народов. Очевидцы в Южном Забайкалье рассказывали нам, что буддистских монахов расстреливали тогда из пулеметов. Проучившийся более 20-ти лет в монастыре под Лхасой лама-врачеватель, дед работника Сохондинского заповедника А. Сакияева, был так «предупрежден» в НКВД, что отважился применить свое искусство только в 1960-х годах, вылечив от мокнущей экземы умирающего друга. Этнография переходит от изучения традиционных систем этнического природопользования к описанию фольклора, одежды, лингвистике и т. д.

Соответственно шаманизм и «сверхестественные», по мнению городского человека, возможности аборигенов полностью отрицаются по принципу «этого не может быть, потому что не может быть никогда». Уничтожается атрибутика шаманизма и близкого к нему ламаизма, разрушаются священные места, ломается иерархическая структура (в Туве этого до конца сделать не успели, помешало позднее ее присоединение - в 1944 году).

На первый взгляд подобные усилия «органов» и местных «активистов» кажутся явно преувеличенными и не имеющими серьезной цели. Действительно, зачем бросать мощь «пролетарского» государства на искоренение явно безобидных суеверий. Но это не так. Разрушая духовную основу существования коренных народов, новая власть рассчитывает заполнить образовавшийся вакуум коммунистической идеологии, расчистив себе место не только в душах людей, но и захватив новые, богатейшие территории Сибири, Севера и Дальнего Востока, заселенные этими людьми.

Под термином «коренные народы» мы понимаем совокупность этносов, исторически длительное время населяющих обширные, мало трансформированные ландшафты и ведущих традиционное хозяйство. Последнее в свою очередь направлено прежде всего для прямого личного потребления (питание, отопление, изготовление одежды, жилищ, инструментов и мелкого инвентаря).

Согласно Федеральному Закону «О территориях традиционного природопользования…», коренными народами являются те, которые существуют только благодаря своему хозяйству, базирующемуся прежде всего на неистощительном пользовании объектами животного и растительного мира.Очевидно, что под «коренными народами» следует понимать общины, которые ведут традиционное домашнее хозяйство в местах исторического проживания, будь то выпасающие круглый год яков в высокогорьях Алтая теленгиты, или русское старожильческое население - семейские в Южном Забайкалье, в течение нескольких столетий существующие за счет натурального хозяйства, товарную основу которого составляют и поныне огородничество, охота, рыбная ловля и пчеловодство.

Рассматривая образ жизни коренных народов, научный коммунизм оценивал его традиционные ценности не иначе, как пережитки прошлого, некий анахронизм в широко разворачивающимся процессе смены общественно-экономических формаций. К концу 20-го века ситуация кардинально изменилась. Было подтверждено, что жизнь коренных народов не наносит ущерба природе, она самоценна, органично вплетена в ее жизненный цикл и является ее неразрывной частью (Гудыма, Булатов, 2002).

К этому же времени сформировалось также другое отличие от коммунистического видения проблемы существования традиционных обществ. Мы считаем, что граница между образом жизни «цивилизованного» и «коренного» народов проходит прежде всего в духовной сфере. Эти границы не совпадают с этническими. Люди одной и той же «коренной» национальности, ведущие «традиционный» и урбанизированный образ жизни, мыслят по-разному. В то же время представители «некоренного» этноса, в силу тех или иных обстоятельств ведущие традиционный образ жизни, часто приходят к языческому поклонению местным духам. В этой сфере приверженность «традиционному» образу жизни является отражением приверженности к традиционным духовным ценностям. Именно их восстановление должно стать первым, на что необходимо обратить внимание в ходе реализации разного рода программ поддержки коренных народов, в частности в процессе эколого-просветительской деятельности.

Основным постулатом традиционного мировоззрения является восприятие окружающего мира как совокупности родственных, живых существ, в сонме которых человек - лишь одна из равных сущностей, тесно связанных с остальным миром (Попков, 2000). Именно в этом «экологичность» мышления коренных народов. Традиционное общество просто не может нарушить баланс природы, в том числе численность промысловых зверей, так как этим оно подрывает условия собственного существования. Природу в своем микрокосмосе люди воспринимают во всем многообразии взаимосвязей и взаимозависимостей, подчас физически ощущая их изменения в случае нарушений.

Тонкость восприятия человека, живущего в природе, нам неоднократно приходилось наблюдать на собственном опыте. Так, при нашем проникновении на территорию родовых угодий (будь то охотугодья хамнеган Забайкалья или территории скотоводов теленгитов Алтая) местные жители, как правило, практически мгновенно узнавали о нашем присутствии. В некоторых случаях они оказывали мне прием, готовясь к нему заранее (Долина р. Ирбис-ту - Кош-Агачский район Республики Алтай, 1989 г.). Вторгаясь в их мир, мы нарушаем невиданные для нас связи, оповещаем о своем приутствии.

Тем более физическое разрушение естественной среды обитания коренных народов. Чаще всего оно приводит к разрушению духовной структуры этноса, отходу его от привычного образа жизни, к вырождению и вымиранию.

Целенаправленное разрушение духовных ценностей в советское время характерно не только для коренных народов, но и для всего общества в целом, однако в отличие от большей части христианских и других святынь монотеизма, разрушить основную массу капищ языческих богов в бескрайних просторах горной тайги удалось не полностью. Даже в самые трудные годы они содержались в хорошем состоянии. Так, найденный нами в долине р. Чикой на Хэнтей-Чикойском нагорье в 1983 г. ламанисткий амбон хамнеган имел полностью «обитаемый» вид. Небольшая избушка святилища явно постоянно ремонтировалась и над ней висели совершенно новые полотнища с буддисткими письменами.

Только в окрестностях Сохондинского заповедника таких святилищ насчитывалось несколько. Как правило, они были тщательно спрятаны в тайге, в том числе и в самом заповеднике. Амбон в долине р. Агуцакан нам так и не удалось найти, несмотря на специальные усилия.

Ростки духовности - базис для сохранения традиционной культуры, традиционной общины, сохранялись в горной местности всегда - именно они должны, на наш взгляд, быть поддержаны на государственном уровне.

В настоящее же время происходит иначе. В рамках довольно емких программ поддержки коренных народов финансирование расходуется прежде всего не на поддержку материальной и духовной базы общин коренных народов, а на раздувание бюрократического аппарата и структур, его обслуживающих. В некоторых случаях - на декоративные формы шаманизма. Так, в Турочакском районе Республики Алтай штаты местных органов администрации относительно советских времен выросли вдвое, а по некоторым оценкам - вчетверо. Дотации в национальные республики в горах юга Сибири часто порождают иждивенчество и, как правило, используются нецелевым образом (Бочарникова, 2003). Непонятно, зачем до сих пор проводится эта политика, от которой отказались в других странах уже давно. Так, еще в 1995 году Конгресс США отменил все дотации для аборигенных народов, в том числе ведущих кочевой образ жизни.

Наиболее предпочтительной формой организации традиционного общества всегда являлась в данном регионе родовая община, то есть форма организации коренных народов по кровно-родственному признаку. Во главе ее всегда стоял представитель местной родовой знати, или носитель сакрального знания (шаман, дайме, лама). Попытки сломать общину приводили или к ее разрушению, или к сокрытию ее реальной структуры. Несмотря на долгое господство китайцев на территории Тувы (Урянхайского края), сломать родовую структуру они не смогли и ставили во главе хожуунов (районов) местных князей-нойонов в качестве чиновников, формально подчиняющихся китайскому губернатору-цзян-цину, находившемуся в г.Улясутай (современная территория Монголии).

Именно возрожденная община должна стать основной формой юридической самоорганизации коренных народов, построенной по кровнородственному и соседскому принципу. В настоящее время существует и законодательная база. Так, кровно-родственная община коренных народов, согласно Федеральному закону «Об общих принципах организации общин коренных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока», не облагается налогами, что безусловно должно положительно сказываться на их функционировании. Однако следует отметить, что, согласно общемировой практике, стремление к сохранению низкого технологического уровня хозяйствования приводит к его низкой эффективности. Без повышения технологического уровня, как показали специальные исследования, даже в значительно более продуктивных ландшафтах тропической Амазонии невозможно длительное время поддерживать эффективное традиционное жизнеобеспечение на достаточном для выживания этноса уровне. Сделанный В. Н. Бочарниковым (1998) анализ по другим регионам традиционного природопользования подтверждает это положение. Как правило, сразу после актов бездумной, механической передачи территорий коренному сообществу без предварительного восстановления социальной и духовной базы его существования происходит быстрое истощение природных ресурсов, будь это вырубки пород ценной древесины в Амазонии, или истребление промысловых видов млекопитающих (сурков, кабарги, марала и др.) на национальных территориях описываемого нами региона, в частности в Тыве, Горном Алтае и в Горной Шории.

Наиболее интенсивно идет истощение природных ресурсов в так называемые периоды бифуркации, моменты прохождения социальной системы от одного устойчивого состояния к другому через неустойчивость (Гудыма, Булатов, 2002). Именно такой явилась перестройка с последующим затянувшимся «переходным периодом», когда даже всегда бережно относившийся к своим родовым угодьям малочисленный народ тофаларов, живущих на Восточном Саяне, активно способствовал истреблению кабарги, «струи» которой реализовывались китайским скупщикам и их агентам.

Мы полагаем, что в современных условиях автономное выживание традиционных обществ - гарантов сохранения биологического равновесия (в частности промысловой численности охотничьих млекопитающих) на своих территориях маловероятно. Община в состоянии эффективно поддержать охрану своей территории от отдельных «цивилизованных» браконьеров, похитителей скота, выстроить дом для многодетной семьи, молодой пары или старикам, но она своими силами вряд ли способна повысить продуктивность угодий и наладить менеджмент хозяйства, проводя активную коммерческую и рекламную деятельность на изменчивом рынке продуктов традиционного ассортимента, рынке турпродуктов и т. д.

Уровень образования членов традиционных сообществ обычно низок, так как наиболее способная, с детства живущая в школьных интернатах молодежь уезжает на учебу в города, не желая возвращаться на родину, где их обычно ждут малопривлекательные условия жизни часто без собственного жилья и, почти всегда, без каких-либо бытовых удобств. Но даже и в условиях успешного менеджмента, как показывает опыт, только отдельные сообщества в состоянии поддержать свое существование на территориях традиционного природопользования, серьезно не нарушая экологического равновесия. Главным образом это происходит за счет хорошо инвестируемого туристического бизнеса, например - на Телецком озере в Горном Алтае. Обычно же более или менее успешные предприятия с участием коренного населения рано или поздно переходят в руки приезжих коммерсантов.

Традиционное природопользование не способно успешно конкурировать с сельскохозяйственным производством, звероводством и промышленностью в силу своей изначально определенной архаичности и ориентации главным образом на личное потребление. Этому можно привести много примеров. Специальными исследованиями (Бочарникова, 2003) было выяснено, что даже в тропической части Южной Америки без принесения методов интенсификации (вырубки лесов с последующей посадкой обширных плантаций пальм, какао и гевеи) выход продукции традиционного природопользования на рынок невозможен. Механический подход к увеличению выхода продукции с территорий традиционного природопользования путем экстенсивного расширения промыслов с помощью применения современной техники и технологий приводит чаще всего к оскудению ресурсов.

В любом случае традиционное природопользование не выдерживает конкуренции со стороны интернационально интегрированной экономики с ее уже не национальным, а мировым разделением труда. Антиглобализм базируется на вполне реальной угрозе для целых слоев населения, стран остаться без работы, без куска хлеба. Тем более интернационализация таит в себе угрозу для малых этносов и всего, составляющего сферу их жизнедеятельности.

Не менее опасна и национальная замкнутость по тому типу, который имеет место, например, в республике Тыва, где с начала 1990-х годов активно вытеснялось русскоязычное население, составлявшее здесь, как правило, слой работающей интеллигенции. За последние десятилетия в районах (хожуунах) ее практически не осталось. Фактически здесь нет государственного надзора за промыслом.

Это привело к разрушению местных производств, работающих прежде всего на обеспечение собственного населения, ухудшению образования и здравоохранения, падению численности некоторых представителей териофауны. В среднем представители коренных этносов уже сейчас живут не более 42-45 лет (Гудыма, Булатов, 2002). Дальнейшая замкнутость и неприятие позитивного мирового опыта приведет к срокам продолжительности жизни, характерным для первобытного общества (30 лет). Этот путь ведет в тупик этнической замкнутости и вырождения.

Очевидно, что истина, как и во многих других случаях, лежит посредине, но эта aurea mediocritas в данном случае не является прямой линией. В отношениях разных частей единого пространства традиционного природопользования региона должна проводиться разная политика.

Прежде всего должно быть покончено с актами этногеноцида, имевшими место на протяжении всей истории советского государства. На первых этапах «разрушения старого мира» имели место факты физического уничтожения лучших представителей коренных (и не только коренных) этносов. Позднее широко распространилось насильственное изъятие родовых угодий (в том числе и под заповедники), истребление ценных пушных зверей, рыб, загрязнение водоемов, бессмысленная распашка пастбищ и т. д. Вплоть до последнего времени за некое достижение выдается ранее насильственное, а сейчас «добровольно-принудительное» закрепление аборигенов в больших поселках и деревнях, борьба с их естественным кочевым образом жизни, чудовищный, по своей сути, отрыв детей от родителей с помощью сил милиции и «добровольцев». Практика подобного этнического подавления производит обратный эффект, разрушая экологический базис существования, приемственность поколений и естественную структуру сообщества.

Средства поддержки коренных народов необходимо использовать прежде всего на восстановление и поддержание материальной и духовной структуры общин, на строительство современного жилья, на медицинское обеспечение, на финансирование грамотного, в том числе и приглашенного со стороны менеджмента.

Система образования должна стать «дистанционной», по тому типу, который был в свое время организован в Австралии (с использованием радиостанций). При этом дети оставались жить в семьях, не вкушая всех «прелестей» цивилизации.

Необходимо ликвидировать семейственность местной «элиты». Руководители общин должны избираться тайным голосованием всеми их членами.

Промысел в закрепленных родовых угодьях должен быть доступен государственным независимым инспекциям с возможным его закрытием в случае их истощения.

ЛИТЕРАТУРА
  1. Бочарников В. Н. Биоразнообразие: оценка и сохранение на основе технологий.- Владивосток: Дальнаука, 1998.- 286 с.
  2. Бочарникова Т. А. Традиционное хозяйство, рынок и охрана природы // ЭкоLogos.- 2003.- №17.- С. 5-9
  3. Гудыма А. П., Булатов В. И. Социально-философские и экологические аспекты устойчивого развития коренных малочисленных народов Севера.- Новосибирск: ГПНГБ СО РАН, 2002.- 106 с.
  4. Попков Ю. В. Интернациализация в традиционном и современном обществах.- Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2000.- 199 с.
  5. Рагулина М. В. Коренные этносы сибирской тайги: мотивация и структура природопользования (на примере тофаларов и эвенков Иркутской области).- Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2000.- 163 с.
 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов