Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 6-7 (101-102) > ЭКОЛОГИЯ И ЗДОРОВЬЕ

«Русский крест»

причины сверхсмертности в России

В то время как человечество в целом не знает, как унять рождаемость, мы, россияне, вот уже 10 лет вымираем со скоростью 1 % в год. На Западе этот феномен назвали «наиболее удивительным событием в здравоохранении конца XX века». В чем причина такого положения дел? И можно ли как-то переломить ситуацию?
Игорь ГУНДАРОВ,
доктор медицинских наук, кандидат философских наук, профессор, академик РАЕН, руководитель лаборатории системных исследований здоровья Государственного НИЦ профилактической медицины Минздрава России

- Что же происходит со смертностью и рождаемостью в России? Почему мы вымираем?

- Убыль населения связана с ситуацией, которую демографы прозвали «русский крест», - пересечение графиков, отражающих рост смертности и снижение рождаемости. В начале 90-х годов в России смертность внезапно выросла в полтора раза. Этот скачок сохраняется с колебаниями до настоящего времени, и на сегодняшний день число «дополнительных» смертей (превышающих обычный фон) в России за последние 10 лет составило около 7 млн. человек. Ситуация усугубляется тем, что в это же самое время (с начала 90-х годов) и рождаемость внезапно упала почти в два раза. И за счет этого обвала страна потеряла еще 12-13 млн. потенциальных граждан. В результате с 92-го года смертность в России стала выше, чем рождаемость, и началась так называемая депопуляция - вымирание коренного населения. Сегодня величина депопуляции в целом по стране составляет 0,7 %. Это значит, что ежегодно мы уменьшаемся на 0,7 %, а жители европейской части России - примерно на 1 % в год. Причем есть регионы, где ситуация еще трагичнее: лидер - Псковская область (1,5 % в год). Исходя из этого легко подсчитать через сколько лет численность россиян уменьшится в два раза, если мы не поймем, что происходит, и не найдем пути выхода. Умножаем 1 % на 50 лет, получается 50 %, значит, время полураспада нации, если можно ввести такое страшное понятие, составляет 50 лет.

- В чем причины такого положения дел?

- Чтобы ответить на этот вопрос, мы проанализировали причины смертей этих дополнительно погибших 7 млн., и оказалось, что львиная доля случаев - это сердечно-сосудистые заболевания. Значительную долю избыточных смертей составила смертность от инфекционных заболеваний. К примеру, в 1992-1994 гг. в благополучном в медицинском плане Санкт-Петербурге без видимых причин смертность от дизентерии выросла на 1100 %, от сальмонеллеза - на 1900 %, от дифтерии - на 1200 %. По России в целом смертность от дифтерии выросла в эти годы на 2400 %, то есть в 25 раз! Цифры такие, что наука отказалась их рассматривать как факт, поскольку «такого не может быть, потому что не может быть никогда». При этом вымираем не только мы, но и Литва, Латвия, Эстония, Украина, Белоруссия, Венгрия, Болгария, катастрофическое положение у восточных немцев.

ФАКТОР «X»

И ни один из известных современной науке факторов не объясняет того, что с нами происходит. Но, как известно, беспричинных явлений не бывает. Значит, есть некий фактор «X», не идентифицированный современной наукой. Каковы его свойства? Прежде всего, огромная скорость распространения и синхронность действия на территориях, удаленных друг от друга на тысячи километров. Если в Варшаве увеличивается смертность, она увеличивается и во Владивостоке. Снижается смертность практически одновременно - и там, и там.

Еще одно интересное свойство этого фактора: он не действует на стариков и детей. В этих группах смертность не выросла, и не было никаких колебаний.

- Среди какой возрастной группы тогда возросла смертность?

- Первый «подскок» наблюдается в возрасте 15-19 лет, и максимум приходится на 20-24 года - самую детородную группу. Причем на мужчин он действует в три раза чаще, чем на женщин. Может ли какой-то известный науке материальный агент обладать такими свойствами? Вряд ли. Тогда решили поискать среди нематериальных факторов. К счастью, в современной медицине уже есть много исследований по психосоматическим зависимостям, где показано, что в состоянии гнева (агрессивности) растут инсульты, инфаркты, состояние депрессии ломает иммунитет, отсюда онкология, рост инфекционных заболеваний. Там, где во главу угла ставятся стяжательство, чаще наблюдаются психозы, нарушение половой функции. Отсюда мы делаем вывод, что уровень смертности зависит не только от денег и здравоохранения, но и от состояния духа. Но чтобы это доказать, нужно научиться измерять эти духовные показатели. А как это сделать? Измерить физическими приборами в принципе невозможно, а вот по делам, по последствиям, наверное, можно. Так, по убийствам можно оценивать уровень агрессии, озлобленности. По самоубийствам - уровень уныния, безысходности; по кражам, разбоям и грабежам - уровень зависти к чужой собственности; по брошенным старикам и детям - уровень равнодушия; по разводам - уровень семейного неблагополучия. И получается, что 6-7 важнейших показателей психического состояния общества можно протестировать на основании статистических данных, которые собирает Госкомстат России.

ПЕРЕХОД ДУХА В МАТЕРИЮ

- Что же произошло с нашей духовностью за последние 10 лет?

- Статистические данные говорят о том, что ситуация катастрофически ухудшилась: число убийств, самоубийств, разводов выросло за это время в 3-5 раз. Для проверки нашей гипотезы мы наложили динамику духовного состояния - рост преступности - на динамику сверхсмертности. И оказалось, что эти траектории практически повторяют друг друга. Причем коэффициент сцепленности - 80 %. То есть налицо сверхбыстрые демографические реакции. Но может ли одна линия служить причиной другой? Казалось бы, нет. Там убит один, а здесь умер другой. Значит, есть что-то третье - одновременный детерминатор и первого, и второго. И вот этим-то третьим, на наш взгляд, оказалось духовное состояние общества. Мы решили уточнить, какие же факторы духовного неблагополучия больше всего связаны со смертностью, и провели большое исследование на материале Госкомстата. Взяли всю статистику по странам СНГ и посмотрели динамику смертности за 8 лет, включив для объяснения этой динамики все экономические показатели, какие только есть у Госкомстата: рост ВВП, доходы на душу населения, структуру питания, накопления граждан и много чего еще, а для индикации духовного состояния ввели убийства как маркер озлобленности и самоубийства - как маркер безысходности. И оказалось, что на 20 % динамика смертности объясняется социально-экономическими причинами, а на 80 % - озлобленностью и безысходностью. Если тоска и озлобленность находят выход - растут убийства и самоубийства, если загоняются внутрь - развиваются смертельные заболевания.

АГРЕССИВНЫЙ - ОТДЫХАЕТ

- Со смертностью более-менее понятно, а как обстоят дела с рождаемостью?

- Оказалось, тоже неважно. С начала 90-х в России во всех возрастных группах наблюдается резкое падение рождаемости. Чтобы нация не исчезала, а устойчиво сохранялась, необходимо иметь где-то 2,3-2,4 ребенка на одну женщину (с запасом - поскольку не все доживают до детородного возраста). У нас же сейчас - 1,2, то есть в два раза меньше. Хотя, по данным российских опросов, иметь двух детей хотят 47 %, трех - 31 %, четырех - 3 %, чем больше, тем лучше - 7 %. То есть 88 % потенциальных родителей хотят иметь двух и более детей. Меня как врача здесь интересует не просто факт, но и механизм: почему не рожают? Эксперименты на животных дают этому феномену частичное объяснение. К примеру, если в клетку с крысами подсаживают агрессивную самку, которая кусает остальных, через 3-4 дня те теряют способность к зачатию. Другой известный факт: многие животные не размножаются в неволе. Почему? Казалось бы, кормят хорошо, ухаживают, вольеры большие, внешней угрозы никакой, а они не рожают. Значит, и здесь действует психический фактор: чувство неволи и связанная с этим тоска каким-то образом ломают репродуктивный аппарат. Оказалось, что все эти законы распространяются и на человека. То есть существует теснейшая связь между агрессией и репродуктивными способностями как у мужчин, так и у женщин. В состоянии агрессии нарушается овуляционный цикл у женщин, и они теряют способность к зачатию, у мужчин ломается сперматогенез и страдает качество семенной жидкости. Мы посмотрели данные ВОЗ по концентрации сперматозоидов в мужском семени: оказалось, что в конце XIX века нормой было 80 млн. живых элементов на миллилитр семенной жидкости. С начала XX века число сперматозоидов стало резко сокращаться. То есть модель агрессивного, конфликтного поведения каким-то образом стала воздействовать на репродуктивный аппарат, причем настолько быстро, что ВОЗ стала резко снижать нормативы, чтобы не напугать цивилизацию. Если раньше нормой считалось 32 млн. на миллилитр, то потом этот показатель снизился до 28, 26, 24. И сейчас нормой считается 20 млн. сперматозоидов на миллилитр - в 4 раза меньше, чем в XIX веке. У москвичей сегодня регистрируется всего лишь 8-10 млн. на миллилитр (в 10 раз меньше, чем век назад).

Причем на Западе - те же тенденции. Например, в США, по данным демографов, доля белого населения уменьшается за счет латино- и испаноговорящих. В Западной Европе - в Голландии, во Франции - репродуктивная энергия уже завозится извне, то есть налицо падение репродуктивной способности белого населения. Однако мнение о том, что вымираем не только мы, а все развитые страны, - глубоко ошибочно. Сравнительный международный анализ говорит о том, что у большинства из этих стран определяются положительные показатели естественного воспроизводства.

- Что же случилось с белыми мужчинами?

- Мы стали смотреть, есть ли связь между убийствами и рождаемостью. Взяли статистику по приросту убийств: меньше всего прирост оказался в Туркмении, больше всего в Армении. Сравнили с динамикой рождаемости в эти же годы. И получили зеркальное отображение: чем больше уровень агрессии в обществе, тем меньше уровень рождаемости. Мы не поверили, потому что трудно в это поверить. Взяли тогда страны Восточной Европы. Меньше всех выросла преступность в Польше, больше всех - в Эстонии. И та же самая зеркальная картина - с падением рождаемости. Решили посмотреть, что происходит с рождаемостью, когда нация находится на эмоциональном подъеме. Взяли Германию начала 30-х. Дух нации поднимался, и как следствие, подскочила рождаемость, тогда как во всех остальных странах она снижалась. Посмотрели Америку после Второй мировой войны: нация-победительница отреагировала беби-бумом. То есть налицо совершенно очевидная сцепленность психического состояния и репродуктивного.

АМПУТАЦИЯ ДУШИ

- С чем, по-Вашему, связан такой рост тоски и озлобленности?

- На наш взгляд, это связано с заменой системы ценностей. В свое время австрийский психиатр Юнг выделил такое понятие, как архетип, по которому у каждой нации есть какие-то общие психологические черты, которые заданы генетически.

Что мы сегодня наблюдаем в России? Старая система ценностей, основанная на коллективизме и взаимопомощи, ампутируется как нецивилизованная. И вместо нее пересаживается современная, где во главу угла ставятся агрессия, конкуренция, индивидуализм. А по законам трансплантологии соматических органов, если пересаживается орган, далекий по генетической структуре, то он не приживается, отторгается и наступает смерть. Вот то же самое, на наш взгляд, происходит и в сфере духа.

Пересаживаемая система ценностей не приживается, происходит ее отторжение, и при отсутствии замещающей идеи растет у кого-то тоска, у кого-то - агрессия...

ЭРГОНОМИКА ЖИЗНИ

- Какой же Вы видите выход из этой ситуации?

- Если верить всем демографическим центрам - и нашим, и зарубежным, - будущего у России нет. Вымирание будет продолжаться десятки лет (это если здоровье зависит только от экономики). Но, как мы выяснили, от экономики оно зависит на 20 %, а на 80 % - от психического состояния. Поэтому если не появится ощущение социального оптимизма, радости и не уйдет тоска и озлобленность - да, мы вымрем.

Меня же сейчас интересует, есть ли механизмы, которые помогут остановить депопуляцию за 2-3 года. И я считаю, что механизмы есть.

- Что же нужно сделать, чтобы ушли тоска и злоба?

- Чтобы народ был удовлетворен, жизнь должна быть устроена адекватно духовному строю этого народа. Есть такая наука - эргономика. Она говорит о том, что условия труда (скажем, устройство кабины) должны соответствовать психофизиологическим особенностям танкиста, летчика, капитана. По аналогии с этим должна быть и эргономика внутригосударственной жизни. Скажем, экономические реформы должны быть адекватны психофизиологическим особенностям реформируемого общества.

Поскольку мы всегда находились на перепутье между Европой и Азией, то вобрали в себя черты и европейские, и азиатские. Поэтому мы одновременно и коллективисты, и индивидуалисты. Для нас важны и духовные ценности, и материальные. И нам нужна такая экономика, которая совмещает в себе возможность удовлетворять и индивидуальные интересы, и коллективные - не плановая и не рыночная, а планово-рыночная. Откуда такие выводы? Поскольку у нас есть инструмент (данные по рождаемости, смертности, убийствам и самоубийствам), с помощью которого мы можем сказать, хорошо народу или плохо в данный конкретный промежуток времени, мы стали «прощупывать» последние сто с лишним лет и искать, когда людям было хорошо. И натолкнулись на 1921-1927 гг. Причем что поразительно: непосредственно перед этим периодом была депопуляция - такая же, как сейчас у нас. Народ вымирал. И внезапно в 21-м году смертность упала, рождаемость выросла и перекрыла 1913 г., преступность упала в 4 раза. Что же произошло в 21-м году? Случился НЭП. Его сущность - попытка «скрестить ежа с ужом»: где лучше частнику - там частник, где лучше государству - там государство.

Каковы же были результаты этой конвергентной модели в плане экономики? Ежегодно фантастический экономический прирост - 44 % в год. Рождаемость росла, преступность упала. Именно эта концепция оказалась наиболее адекватна психофизиологическим особенностям русского человека.

«Природно-ресурсные ведомости»,
№ 21-22 (230-231) май 2004
 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов