Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 8-9 (103-104) > ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Россия как система

Социальные процессы и здоровье народа

(Продолжение. Начало в №№ 5, 6-7)

ЗДОРОВЬЕ СОЦИУМА КАК РЕСУРС

Анализ баланса производства и потребления товарной продукции показал, что более успешная стратегия экономического развития в кризисных условиях связана с усилением роли человека, которая может обеспечивать сохранение общей прогрессивности развития даже при временном снижении технического потенциала хозяйственных комплексов. На большей части страны мощности и совершенства технического потенциала оказалось недостаточно для решения сложных и нетрадиционных проблем экономики кризисного периода. Даже для Москвы, располагающей чрезвычайно устойчивым и сбалансированным материально-техническим комплексом, относительно успешное преодоление кризиса происходило при снижении использования основных фондов на рубль средств, направленных на воспроизводство рабочей силы. По сходной стратегии развивались С.-Петербург, Калужская, Свердловская, Самарская, Мурманская, Калининградская, Кемеровская, Иркутская области и Карелия. Исключения, которые лишь подтверждают общее правило, составляют нефтедобывающие округа Западной Сибири, Коми и Ненецкий округ, которые смогли относительно успешно преодолеть острую фазу кризисного развития при высокой и растущей фондоинтенсивности. Именно человек в условиях глубокого системного кризиса экономики оказался ключевым звеном, способным найти оптимальный путь использования природного или технического потенциала в постоянно меняющихся и крайне неблагоприятных условиях начала 90-тых годов. Детальному рассмотрению именно этой, «человеческой» составляющей в фундаментальной триаде Биосфера - Техносфера - Человек и посвящен настоящий раздел.

Состояние народа, «здоровье» социума, является важнейшим ресурсом каждого региона и страны в целом. Однако проблема его адекватного описания осложняется проявлением не только материальных, но и идеальных свойств в социальных системах. Известны случаи, когда народ после бурного расцвета, сохраняя мощное производство, оказывался совершенно не способен даже просто защищать свою жизнь и убеждения (например, Византия XIII-XV вв.). В то же время история знает и противоположные примеры, когда народ, много веков проведший в состоянии социального, экономического и демографического застоя, вдруг испытывал бурный рост численности и резкий взлет творческого потенциала (например, революция Мейдзи в Японии, XIX в.). В силу этих обстоятельств применимость к социуму моделей, успешно работающих для материальных систем, требует специального обсуждения и определения ограничений.

ПРИНЦИПЫ ОЦЕНКИ НЕБЛАГОПОЛУЧИЯ

До настоящего параграфа субъективные механизмы восприятия населением всего комплекса условий существования были за пределами анализа, хотя сам комплекс условий обстоятельно рассматривался как по отдельным составляющим (природные условия, бытовая обустроенность, производственно-технический комплекс, доходы населения, в том числе натуральные и теневые), так и по фундаментальным свойствам (устойчивость природной среды, системы природопользования, технического комплекса, социума). Однако, как вся эта совокупность ощущается человеком, что воспринимается как существенный жизненный дискомфорт, а с чем люди готовы и могут мириться, остается неясным. Еще при анализе дискомфортности климата и бытовой необустроенности жилой среды было обнаружено, что даже при очевидной неблагоприятности этих факторов редко проявляется недовольство населения своей жизнью. Позже выяснилось, что чисто производственные факторы и даже уровень получаемых доходов оказываются далеко не самыми первостепенными компонентами недовольства уровнем жизни. Это свидетельствует о том, что оценка благосостояния народа не может базироваться только на анализе условий его существования - разные люди воспринимают их по-разному. Отсюда, например, разная оценка последствий одних и тех же процессов даже специалистами. Необходимы объективные индикаторы, непосредственно отражающие ощущения и настроения людей.

Разработка таких индикаторов - предмет социологии. Однако масштаб трудозатрат на проведение социологических опросов не позволяет решать оперативные задачи, особенно межрегионального плана. Более того, большинство исследований проводятся по выборке, репрезентативной лишь для России в целом, что полностью нивелирует региональную специфику. С другой стороны, вербальная оценка ситуации самими людьми также неадекватно описывает процессы - она дает сильный личностный «фон». Не даром люди, находящиеся в одних и тех же социально-экономических условиях, нередко поддерживают диаметрально полярные политические движения.

Перечисленные проблемы делают чрезвычайно актуальным изучение статистики событий, которые по своей природе отражают ощущение людьми благополучия или неблагоприятности жизненной ситуации и проявляются в его поведенческих реакциях. Поступки или события не являются простым отражением жизненных условий, они совершаются в результате преломления ситуации через систему ценностей самого человека, которая включает общечеловеческие, корпоративные (государственные, классовые, этнические, семейные и др.) и личностные ценности. Условия, которые кажутся крайне благоприятными для людей с одной системой взглядов, могут быть абсолютно нетерпимы для других. С другой стороны, мнения людей определяются взаимодействием системы ценностей индивида и социума, поэтому они обычно более «стандартизированы» за счет определенного подчинения личностных и узко корпоративных ценностей системе взглядов общества («Скажет что княгиня Мария Алексеевна?», а также родственники, сослуживцы, знакомые...). Отсюда - обычные ошибки социологических опросов, например, многие стесняются говорить, что хотят голосовать за Жириновского, хотя идут и голосуют.

Поэтому оптимальным средством решения поставленной задачи представляется оценка поддающегося учету набора поведенческих и демографических реакций общества, среди которых имеются такие, которые испытывают существенное влияние либо объективных социально-экономических процессов (например, реакция на условия труда), либо наоборот, личностных или узкокорпоративных ценностей (определяющих, например, уровень рождаемости). В связи с этим отношение частоты негативных реакций к частоте позитивных реакций населения (увольнения/поступления на работу, эмиграция/иммиграция между регионами, смертность/рождаемость) позволяет объективно сопоставлять условия жизни в разных регионах.

ИНТЕГРАЛЬНАЯ ОЦЕНКА СОЦИАЛЬНОГО НЕБЛАГОПОЛУЧИЯ

Суперпозиция в единый образ трех индикаторов преобладания негативных самоощущений населения над позитивными дает интегральную оценку дискомфорта при внутреннем восприятии людьми условий своей жизни. Помимо крайне депрессивных Ивановской области и Коми-Пермяцкого автономного округа, наименее благополучными являются два больших региона страны - это Северо-Восток и сельскохозяйственный юг Европейской России (Карта 7).

На Дальнем Востоке эти процессы хотя и болезненны, но касаются относительно небольшой части российского населения, причем, в основном недавних мигрантов как из разных регионов России, так и из бывшего СССР, роль которых в жизни страны в целом не столь велика. Кроме этого, острота восприятия происходящих здесь процессов имеет внешне острые проявления за счет низкой собственной устойчивости (читай - малой инерционности) социума.

Иное дело черноземная Россия. Гармоничная организация населения этого региона и его мощные этно-культурные традиции способствуют наиболее успешному формированию целостных и активных личностей, которые в массе поставляются в социальные системы других регионов страны. Достаточный элемент консервативности, заложенный в краткосрочную память системы, не позволяет общественной системе страны в целом быстро реагировать на резкие изменения условий, демпфируя тем самым случайные флуктуации и обеспечивая стабильность развития. Интенсивная эмиграция и спад воспроизводства в столь важном регионе могут привести к потере этих важнейших для страны функций и резко снизят способность к развитию всего российского общества.

На этом фоне особую тревогу вызывает рост преступности [6], который был максимальным в ряде областей этого региона в годы экономического кризиса 1990-1995 гг. (карта 8).

Этносы, как био-социальные популяции, в своем развитии проходят ряд фаз существования. После серии фаз на восходящей стадии развития, занимающей около шестисот лет, начинается фаза надлома. Ее конец - одна из наиболее опасных для этноса фаз. Великорусский этнос сейчас находится именно на этой стадии развития. Из нее два пути - либо стабильная фаза, «золотая осень цивилизации», эпоха благополучия и создания культурных ценностей, либо обскуриация - быстрая деградация и одичание этноса. История знает оба пути. Примерами первого служат расцвет производства и культуры Римской империи в эпоху принципата Августа после смутного времени гражданских войн республиканского Рима или современное состояние многих западноевропейских наций. Примерами второго являются надлом и исторически мгновенная гибель Арабского Халифата или история Китая эпохи «Троецарствия», сопровождавшиеся отпадением всей периферии, дикой войной всех против всех с массовыми жестокостями и предательствами в центре, упадком культуры, развалом производства и, местами, приходом к власти чисто бандитских элементов.

Для фазы надлома в развитии этноса характерно повышение в жизни общества роли провинциалов [7]. Поэтому состояние провинции - основного донора человеческой активности - в значительной степени определяет, по какому из указанных путей пойдет дальнейшее развитие в России. При быстрой деградации она станет поставлять в центры не жизненные силы, а преступность и коррупцию. К чему это ведет хорошо видно по истории Рима III-IV вв., Халифата в конце его существования или Византии после ХII в.

В настоящее время основным провинциальным центром - донором населения является Черноземный. Состояние и перспективы эволюции его социума во многом определят будущее как великорусского этноса, так и Российского государства в целом. Поэтому именно этот регион нуждается в наиболее оперативных мерах по оздоровлению социально- экономической обстановки. Это приоритетная задача национального масштаба.

РЕЙТИНГИ ЗДОРОВЬЯ НАСЕЛЕНИЯ И ФАКТОРЫ, ЕГО ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ

Рейтинг региона по коэффициенту комплексной оценки здоровья населения [8] определяется суммой мест региона в ранжировке по пяти показателям: младенческой смертности, средней ожидаемой продолжительности жизни мужчин и женщин, стандартизованному коэффициенту смертности мужчин и женщин. Ранжирование регионов проводилось отдельно для городского и сельского населения, а затем суммировалось пропорционально их доле в общем населении. Сравнение показателей здоровья населения России со стандартами качества здоровья западных стран делает неоправданным выделение в пределах нашей страны территорий с высоким или хорошим качеством здоровья, поэтому были выделены четыре следующие категории популяционного здоровья: удовлетворительное, пониженное, низкое, очень низкое.

В пределах России наиболее благополучный (удовлетворительный) уровень здоровья населения сложился в Белгородской, Брянской, Волгоградской, Воронежской, Орловской, Пензенской, Рязанской областях, в Татарии и Чувашии. В этих регионах допустимо приемлемый уровень здоровья, более высокий, чем в других российских краях, областях и республиках сохраняется на протяжении достаточно длительного времени и продолжает поддерживаться на этапе экономических преобразований, правда, с некоторым ухудшением.

К числу регионов, наиболее неблагополучных по уровню популяционного здоровья, относятся Республика Тува, Хабаровский край, Сахалинская, Кемеровская, Иркутская области, Красноярский край, республики Коми и Саха (Якутия), Магаданская, Томская, Новгородская области. Во всех этих регионах низкие показатели здоровья отмечены как в городах, так и в сельской местности. Низкий уровень здоровья преимущественно в городах наблюдается в Якутии, Калмыкии, Бурятии, в Приморском крае и на Камчатке. Крайне низкий уровень здоровья в сельской местности выявлен в Псковской, Тверской, Тульской, Калужской, Калининградской, Свердловской, Пермской областях.

Исследование полученных регрессионных моделей взаимосвязи нездоровья с особенностями социальной и политической обстановки в регионах России позволяет сделать весьма важные выводы. Рейтинги регионов по уровню нездоровья в наибольшей степени связаны с показателями жизненного потенциала (устойчивости социума) и уровня преступности в рассмотренный период. Устойчивость социума способна объяснить до 12 % общей изменчивости рейтинга нездоровья, уровень преступности - до 9 %. Рейтинг нездоровья и устойчивость социума являются достаточно инерционными показателями. То же самое можно сказать и о третьем факторе, имеющем значимое влияние - уровне социально-бытовой обустроенности населенных пунктов. Низкими значениями этого показателя могут объясняться до 3 % увеличения рейтинга нездоровья населения в регионе. Наконец, последним значимым фактором оказалась рассмотренная выше поляризация социально-демографических процессов в течение последних пяти лет (3 %).

Механизм влияния комфортности бытовой обстановки на средний уровень популяционного здоровья вполне очевиден. Однако необходимо подчеркнуть в целом незначительную (на грани статистической достоверности) роль этого фактора. Похоже, что не в комфорте бытовой среды кроются основные причины повышения здоровья людей - куда важнее общий жизненный потенциал социума. Высокая роль преступности отражает не только прямое увеличение смертности от убийств (процент убийств среди регистрируемых преступлений невелик), это, в первую очередь, индикатор всего комплекса неблагоприятных социальных условий, порождающих преступность. Наличие значимой, хотя и слабой, связи с поляризацией социально-демографических процессов также представляет определенный интерес. Тот факт, что в число значимо влияющих параметров попадает именно поляризация, а не показатели неблагополучия по миграционным, демографическим и трудовым процессам, свидетельствует о первоочередном влиянии на показатели здоровья именно кризисных трансформаций, а не простого ухудшения условий жизни. Влияние этого фактора отражает ту цену, которую приходится платить за социально-экономические реформы потерями здоровья людей. Наконец, следует отметить в целом низкое влияние социальных факторов на средний многолетний уровень здоровья народов разных регионов России. Это свидетельствует о необходимости поиска влияния таких факторов, как традиции, образ жизни, этнические особенности, которые не рассматривались в настоящей работе из-за трудностей их формализации и количественного измерения (карта 9).

 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов