Эко-бюллетень ИнЭкААрхив№ 12 (107) > ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Экологические последствия вступления России во всемирную торговую организацию (ВТО)

Экологическая политика
А. А. Тишков

Устойчивое развитие страны, создание эффективной экономики и равноправие в торговле с учетом национальных интересов при сохранении здоровой конкуренции - вот основные направления, поддерживаемые ВТО ее заинтересованными членами. Это же привлекает в ее ряды новых членов, которые видят в ВТО не столько механизм глобализации экономики, сколько «поле» корпоративного взаимовыгодного, но регламентированного, взаимодействия в условиях становления либерального мирового рынка. К середине 2003 г. членами ВТО были 146 стран. Россия ищет свои пути присоединения к ВТО, ведет постоянные переговоры по созданию определенных условий для страны, чья экономика находится в «переходном» состоянии, имеет «сырьевой» дисбаланс и не всегда может адекватно реагировать на открытие внутренних рынков, международные тарифы, стандарты, регулирование режима торговли и пр. Но если в отношении экономических издержек и выгод присоединения России к ВТО идет оживленная дискуссия, проводятся аналитические исследования, результаты которых включаются в переговорный процесс, то экологические аспекты дискутируются слабо, мало освещаются в СМИ и чаще отдаются на откуп антиглобалистам и «зеленым». Сам статус России «наблюдателя ВТО» подразумевает определенную стадию присоединения к этой организации, а, следовательно, те 5-7 лет, отведенные на данный процесс - это и период ограниченного влияния ВТО на экономические и экологические проблемы в России. Но вопрос о разнообразии и глубине экологических последствий присоединения России к ВТО пока остается без ответа.

Цель статьи - концептуальное обоснование анализа экологических последствий вступления России в ВТО, их выявления и обсуждения для организации мониторинга и разработки соответствующих рекомендаций.

По оценкам специалистов Минэкономразвития России и Администрации Президента Российской Федерации, неоднократно озвученным самим В.В. Путиным, страна может вступить в ВТО уже в 2004 г. В то же время, генеральные направления переговоров находятся сейчас на разной стадии подготовки. Больше всего оказались продвинутыми вопросы доступа на российский рынок товаров и услуг. Наименее разработанными оказались вопросы тарифной политики, приведение законодательства России в соответствие с требованиями ВТО и регулирование аграрного сектора. Известно, что на переговорах в Женеве на Рабочей группе ВТО по России в 2003 г. рассматривалась уже 3-я версия доклада по условиям присоединения нашей страны к ВТО. На ней одобрено свыше 70 % позиций доклада, но сохранилась необходимость продолжения переговоров с ЕС, Китаем и США. Экологические аспекты проблемы как раз формируются при двустороннем согласовании проблем международной торговли, а экологический фактор постоянно используется в т.н. «торговых войнах». По данным Минэкономразвития России, уже 26 стран приняли более 130 ограничительных мер по ввозу российских товаров и услуг на свои рынки, в т.ч. по экологическим критериям.

В качестве гипотезы и направления анализа выдвигается следующее положение. С правовой точки зрения ВТО представляет собой многостороннее соглашение, регламентирующее около 97 % оборота мировой торговли товарами и услугами. Соответственно формирование современных экологических кризисных проблем глобального, регионального и местного значения спровоцировано и происходит под непосредственным и косвенным влиянием действующих соглашений ВТО.

Поэтому, как и в случае с экономическими показателями, для национальных экологических характеристик новых участников ВТО еще в период подготовки к их вступлению в эту организацию важно установить «BASELINE» по мониторингу экологических последствий. Например, вряд ли можно заключить, что в Эквадоре и Болгарии, вступивших в ВТО в 1996 г., экологическая обстановка улучшилась, а Монголия и Киргизия, присоединившиеся к ВТО в 1998 г., получили дополнительные возможности для охраны природы. В основе сравнения «до и после» должен быть анализ изменений прямых (например, площадь лесов и других естественных экосистем, выбросы в атмосферу и уровень загрязнения окружающей среды, сброс неочищенных сточных вод и состояние внутренних водоемов, запасы биологических ресурсов и пр.) и косвенных эколого-экономических показателей (например, энергоемкость производства, удельные показатели ресурсопользования и пр.). В отношении таких процессов глобализации, как «механизм ВТО» и декларируемое недискриминационное регулирование мирового рынка, важно рассмотрение «причинно-следственных цепочек» и «каскадного эффекта» от изменения тарифов, открытия рынка, конкуренции товаров, внедрение стандартов, норм, антидемпинговых мер, дополнительного контроля, возможность международной инспекции и пр.

Ниже мы более детально рассмотрим некоторые сценарии «поведения» (реакции) хозяйства, управления, системы охраны природы и природных экосистем на изменения рынка при вступлении России в ВТО. Здесь же остановимся только на отдельных иллюстративных примерах.

Соглашение ВТО по сельскому хозяйству, регулирующее торговлю продуктами аграрного производства и механизмы применения государственных мер ее регулирования, может в случае присоединения страны к ВТО, привести к расширению пашни в благоприятных для аграрного производства регионах и к ее забрасыванию в зоне рискового земледелия. Проследить эту «цепочку» последействия полезно для оценки явного ущерба экономике и охране природы и для включения механизма превентивных мер - создание экосетей в староосвоенных аграрных регионах, перепрофилирования производства в неперспективных в отношении сельского хозяйства регионах и др.

Соглашение ВТО по применению санитарных и фитосанитарных норм, регламентирующее процедуры санитарного и фитосанитарного контроля. Присоединение к ВТО может изменить структуру экспорта лесной продукции, который в России пока ориентирован в основном на приграничную торговлю круглым неошкуренным лесом. Этим Соглашением создается дополнительный позитивный эффект в карантинных мерах по сокращению инвазий чужеродных видов.

В рамках этого Соглашения решаются и многие вопросы рынка аграрной продукции, полученной с использованием достижений генной инженерии (ГМ). Россия - одна из стран мира, в которой разработана и действует достаточно стройная и эффективная система оценки ГМ-культур на безопасность. Она укрепилась в 2002 г. после вступления в силу Постановления Правительства №26 от 18 января 2002 г. «О государственной регистрации кормов, полученных из генно-инженерно-модифицированных организмов (ГМО)». Но вполне вероятен сюжет, когда после присоединения к ВТО система регламентации (включая экспертизу, регистрацию, испытания, включение в Реестр и пр.), несмотря на ее соответствие мировой практике по контролю ГМО и трансгенных сортов, будет рассматриваться как ограничение продвижения данной продукции на российский рынок. Это касается и пищевых продуктов из ГМ-источников. Среди возможных экологических последствий - генетическое загрязнение природного генофонда (например, в регионах произрастания диких сородичей сои, пшеницы и пр.), возможный рост угрозы здоровью населения и пр.

Соглашение по процедурам импортного лицензирования. Установление определенных барьеров на пути товаров и услуг, в т.ч. по экологическим стандартам, может привести к ускоренному, экологически неоправданному расширению соответствующих производств в России для приведения товаров и услуг в соответствие с новыми требованиями. Так, необходимость повышения качества экспортных нефтепродуктов приводит к увеличению загрязнения среды вокруг нефтехимических производств и росту заболеваемости местного населения.

Соглашение по техническим барьерам в торговле, определяющее условия применения регламентов, процедур сертификации и пр., может повлиять на сохранение уровня и даже расширение масштабов «грязного производства» в России, что связано с отсутствием механизма, препятствующего формированию «двойных экологических стандартов».

Генеральное соглашение по торговле услугами (ГАТС). Эта сфера в России находится на стадии становления и абсолютно не адаптирована к либерализации рынка. Именно в этом направлении можно ожидать позитивные экологические последствия в случае открытия для иностранных операторов «богатых», но остающихся монополизированными рынков экологических услуг, как жилищно-коммунальное хозяйство (ЖКХ), очистка коммунальных стоков, снижение уровня загрязнения воздуха, экологический консалтинг и др. Причем, опыт участия иностранных операторов в этой сфере, в т. ч. на рынке ЖКХ, имеется.

Наконец, Генеральное Соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ). Под него не попадают прямые меры политики стран-членов ВТО, касающиеся охраны окружающей среды, здоровья населения и защиты живой природы. Но в рамках выполнения требований этого Соглашения в России может существенно нарушиться сложившийся макроэкономический баланс, базирующийся на «внутренних ценах» на сырье, топливо, энергию и транспорт, а также тарифная система, защищающая отечественного товаропроизводителя и экспортера. Как условие сценария неадаптированное присоединение России к ГАТТ не рассматривается.

Концептуальные позиции анализа последствий вступления России в ВТО

Водораздел дискуссии сторонников скорейшего присоединения России к ВТО и его противников пролегает не по «экологическим последствиям», а, прежде всего, по экономическим и социальным. Принятие Россией новых жестких обязательств по приведению национального законодательства и экономической практики в соответствие с нормами и правилами ВТО, а также согласование своих индивидуальных обязательств по либерализации доступа на рынок товаров и услуг, несомненно, приведет к некоторым издержкам и негативным последствиям для экономики и населения. Важно только сделать этот эффект как можно более краткосрочным и предсказуемым, а значит - управляемым. Далеко не все экономические издержки окажут негативное влияние на экологические проблемы - скорее, наоборот, по ряду направлений сельского и лесного хозяйства, а также промышленности, ожидается после присоединения к ВТО снижение нагрузок на природу. Другое дело - социальные последствия - например, рост безработицы, уровня бедности и ухудшение качества жизни - как последствие открытия рынка более конкурентоспособным товарам и услугам. Они, как правило, приводят к расширению браконьерства, в т. ч. «сельского», росту нагрузок на биоресурсы со стороны местного населения, расширению конфликтов при принятии экологических регламентов и при создании новых охраняемых природных территорий.

Перечислим некоторые концептуальные направления нашего анализа.

С ВТО или без ВТО? В России идут такие серьезные перестройки экономики, ориентированной, по-прежнему, на региональное сотрудничество и не столь глобализированной, что они перекрывают возможные эффекты от вступления в ВТО. Поэтому, степень детализации и сама концепция анализа последствий должна быть направлена на выявление возможных структурных изменений в формировании конкретных проблем в конкретных регионах (это показали и результаты 80 региональных семинаров, проведенных по теме вступления России в ВТО [9]. Коренные изменения в экономике ожидаются в тех сферах, где прямые последствия для охраны природы незначительны (тарифы, инвестиционные меры, таможенная оценка, режимы торговли и разрешения споров и пр.). На современном этапе, на наш взгляд, возможные последствия для экономики от вступления России в ВТО ниже, чем от «внутренних» процессов, таких как ее современная ориентация на «грязный подъем экономики», изменение структуры энергетического сектора (увод части добываемого газа с внутреннего рынка на внешний с более высокими ценами) и пр. Вопрос также может быть и прямым - восприимчива ли структура экономики и ее экологических издержек России к вступлению в ВТО? Да, в случае, если будут введены сразу базовые требования ВТО - выравнивание цен на энергоносители на внутреннем рынке по сравнению со сложившимися мировыми ценами, резкое неадаптационное снижение уровня дотаций национальному аграрному производству и пр. В России итак более 30 % населения в последние годы живет за чертой бедности, а просто бедных - половина. Кроме того, 15 млн. живет исключительно натуральным хозяйством и браконьерством.

Есть ли среди документов ВТО документы, недопустимые для России с экологических позиций? По-видимому, таких документов, соглашений и условий вступления нет. Хотя, последовательность действий по вступлению и переговорный процесс показывают приближение страны к возможности признания общих и конкретных принципов присоединения. На каждый шаг, способный дать негативный эффект в экономике нового члена ВТО, имеются противодействия (например, механизмы защиты внутреннего рынка при демпинге или применении иностранных субсидий). Созданный в ВТО в 1995 г. Комитет по торговле и окружающей среде в отсутствии специального соглашения ВТО по вопросам экологии, следит за этим.

Не повлияет ли расширение деятельности российских инвесторов в странах-членах ВТО на экологическую обстановку в Северной Евразии? Разновременность присоединения стран к ВТО в отсутствии реального контроля со стороны гражданского общества создает возможности для «блуждающей» экспансии экологически вредных технологий и действий. Например, крупные российские нефтяные и энергетические компании достаточно агрессивны и имеют инвестиционные амбиции (например, «Лукойл» - на Каспии, РАО ЕЭС - в Закавказье). При этом в странах Восточной Европы, Центральной Азии, Кавказа они не обременены необходимостью «экологического имиджа». Особенно остро этот вопрос стоит в отношении России и стран СНГ, вступающих в ВТО, о чем говорилось и на Сессии межгосударственного экологического совета (МЭС) стран СНГ 15-16 ноября в Ереване. Примеров в этой области достаточно - трансграничная транспортировка нефти и газа, эксплуатация АЭС, добыча нефти, межрегиональная переброска части речного стока.

Возможны ли превентивные действия по снижению эффекта негативных последствий для природы России после ее вступления в ВТО? Вопрос касается как разработки программы поэтапного вступления России в ВТО, так и отраслевых стратегий и планов действий министерств и ведомств природно-ресурсного блока. Поэтому можно заключить, что такие действия возможны и должны быть реализованы в ближайшее время с привлечением общественности. Включение в глобальную рыночную политику скажется, в первую очередь, на таких природно-ресурсных отраслях, как ТЭК, лесное, сельское и рыбное хозяйства, а в ближайшей перспективе - на водно-экспортной отрасли, реализации требований Киотского протокола и др. Но не менее существенными будут возможные изменения и в отраслях, которые оказывают негативное воздействие на окружающую среду через атмосферные выбросы и сбросы загрязненных веществ в водоемы, в т. ч. траснсграничные. К сожалению, современное российское законодательство имеет явные «лоббистские» отраслевые корни, которые создают диспаритет внимания государства, а сами отрасли находятся на разных ступенях подготовки к вступлению в ВТО. Поэтому и последствия в них проявятся неодинаково.

В целом, тенденции последних лет, когда наблюдается явный возврат к «экономическим идеалам» России середины 90-х гг. - гиперболизированное развитие добывающих отраслей, все больше убеждает автора в том, что вступление России в ВТО может закрепить за ней статус одной из «сырьевых баз» планетарного масштаба. Первично декларируемые цели интеграции страны в мировой рынок никак не подтверждаются системой ее внутренней и внешней политики. Пока из всей совокупности действий страны в отношении вступления в ВТО и политических деклараций в этом направлении вырисовывается два четких направления. Первое - идея скорейшего вступления в ВТО, пролоббированная добывающими и топливно-энергетическими отраслями, исключительно конкурентоспособными, имеющими устойчивые рынки сбыта и благоприятный текущий ценовой режим в мире на энергоносители. Второе - оформилось в последние месяцы 2003 г., когда стало очевидно, что ВТО для России имеет значение лишь как «имидж-знак», снимающий последние штрихи с портрета страны, торгующей не по правилам, мало заботящейся о своей природе и природных ресурсах,не учитывающей, в отличие от других стран, в макроэкономических показателях развития экологические издержки. Ведь глобальный рынок - это еще и глобальное разделение труда, где свободная и недискриминационная конкуренция приводит к специализации национальных экономик. В этой ситуации, за Россией с ее 65 % ненарушенных природных экосистем и 26 % всех девственных лесов планеты было бы логично закрепить функции выполнения глобальных «экосистемных услуг» при развитии высокотехнологичного производства и сохранение высокого научного потенциала. Но их рынок только начинает набирать обороты и на Россию в нем приходится доля непропорционально низкая, не соответствующая ее реальному вкладу в глобальную биосферную устойчивость.

Наиболее четко экологические аспекты в деятельности ВТО были сформулированы в Декларации Министров (Доха, 9-14 ноября 2001 г.). Там же было предложено странам сделать «национальные оценки экологических последствий» вступления в ВТО, чтобы оценить влияние либерализации рынка на окружающую среду.

Экологический фактор может стать препятствием для устранения протекционизма (регламенты для рынка продукции, которая экологически не сертифицирована, получена на экологически загрязненных территориях, без соблюдения экологических стандартов и нормативов). Стимул ускорения экономического роста через ВТО превращается в фактор, закрепляющий де-факто, антиэкологичную макроэкономическую структуру.

Понятны опасения международной общественности в отношении экономических и экологических издержек развивающихся стран. ВТО углубляет структуризацию и способно в отсутствии механизмов противодействия усилить процессы маргинализации их населения. А для России это - прямой сигнал к хищнической эксплуатации местных биологических и земельных ресурсов. Для того, чтобы страна без потерь для национальной природы воспользовалась всеми преимуществами интеграции в международную систему торговли и глобальную экономику, требуется ее включение в систему глобальной компенсации, в т.ч. на основе экономической оценки «экосистемных услуг».

Программы защиты и поддержки открытой и равноправной системы международной торговли ВТО и защиты окружающей среды и перехода к устойчивому развитию могут и должны дополнять друг друга. По правилам ВТО никакой стране нельзя регламентировать национальную политику в области охраны природы и здоровья населения, если она произвольно или непроизвольно содействует дискриминации между странами, создает скрытые барьеры для торговли и противоречит условиям других соглашений ВТО. К сожалению, примеров обратных действий, в т. ч. в отношении России, достаточно много. Они приведены нами в брошюре.

К сожалению, сотрудничество между ВТО и международными организациями в области охраны окружающей среды и устойчивого развития, на наш взгляд, важно для демократизации самой деятельности ВТО, снятия напряженности в отношении участия гражданского общества в деятельности международных (наднациональных) институтов - МВФ, ВБ и ВТО. Вопрос «демократического соучастия» в принятии решений, влияющих на жизнь планеты - далеко не второстепенный. За последние несколько лет, только в России, на антиглобалистских лозунгах сформировалось и укрепилось новое общественное движение - например, «Хранители радуги», «Автономные действия», «Третий путь», «Скинхеды против нацизма», «Что делать, если?..», «Анархив» и др. В отличие от конструктивного экологического движения у этих организаций стабильные информационные и финансовые спонсоры. Вступление России в ВТО существенно расширит фронт деятельности этих организаций. Отсутствие опыта у России в эффективном использовании «международных экологических денег» (ГЭФ, ВБ, фонды, программы ООН и пр.) углубит противоречия. Это также один из выводов нашей статьи, который можно отнести к «экологическим последствиям» вступления России в ВТО.

Торговля и проблемы охраны природы России в связи с ее вступлением в ВТО

Россия пока еще слабо (неадекватно месту и роли в международной экономике) интегрирована в международную торговлю и ее вступление в ВТО существенно расширит сферы рынка и, соответственно, их влияние на состояние ее природы.

Можно определить сферу «экологических последствий», которая затронет Россию в связи с вступлением в ВТО и решением проблем соотнесения либерализации торговли и охраны окружающей среды.

  1. Взаимосвязь между существующими правилами ВТО и конкретными обязательствами страны в сферах торговли, которые оговариваются в международных соглашениях по окружающей среде. Таких международных документов уже около 200 и в более 20 из них содержатся позиции, регламентирующие деятельность ВТО (например, Конвенция по международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС), Конвенция о биологическом разнообразии, Конвенция по защите растений, Китобойная конвенция, Монреальская конвенция, Базельская конвенция и пр.). Необходимо оценить применимость существующих правил ВТО для стран-участниц к обязательствам по экологическим конвенциям, соглашениям и договорам.
  2. Вопросы уменьшения и устранение тарифов и нетарифных барьеров для экологических товаров и услуг, субсидирования рыболовства и других отраслей, связанных с использованием биоресурсов. Здесь для России важны возможные влияния либерализации торговли на состояние природных экосистем, которые имеют интенсивно эксплуатируемые биоресурсы и т. д.
  3. Есть группа проблем, имеющих обратное действие и требующих оптимизационных мер со стороны новых партнеров ВТО, в т. ч. и России. Имеется в виду влияние национальных экологических программ на рыночную сферу, в т. ч. рассматриваемых в качестве ограничителя свободной торговли. Именно такие ситуации в ВТО дали дополнительные аргументы антиглобалистам для выступлений против вступления России в ВТО. В большинстве случаев устранение или уменьшение ограничений на торговлю, в т. ч. по экологическим критериям, окажет благотворное влияние на торговлю, окружающую среду и развитие экономики России.
  4. На наш взгляд, существенны в данном контексте условия Соглашения по торговым аспектам прав на интеллектуальную собственность и традиционные знания, учет прав и выгод локальных сообществ, требования экологической маркировки товаров и пр. Все действия по выработке экологических условий вступления России в ВТО должны соответствовать открытому и недискриминационному характеру системы международной торговли, учитывать нужды охраны окружающей среды соседних государств и планеты в целом. Поэтому, особо в случае с Россией должны быть оговорены направления международной торговли, которые касаются использования таких стратегических в мировом масштабе ресурсов, как лес, ресурсы моря, газ, нефть и т. д.

Возможные экологические последствия: потери от несовершенства охраны интеллектуальной собственности в области использования биоразнообразия

В торговых аспектах прав на интеллектуальную собственность имеется и контекст охраны природы. Вступление России в ВТО может повлиять на выполнение обязательств страны по статьям 15 и 16 Конвенции о биологическом разнообразии (ратифицирована в 1995 г.) и Картахенского протокола (не ратифицирован). Действительно, в России до сих пор не разработано национальное законодательство в данной области, а имеющиеся законодательные акты не учитывают проблемы регулирования доступа к ресурсам биоразнообразия (в т. ч. генетическим, традиционным знаниям в области использования биоресурсов и пр.) и обеспечения возможностей для получения выгод. Также не развита система патентования и защиты прав интеллектуальной собственности, позволяющие учитывать коммерческий интерес владельцев и пользователей товарами и услугами, предоставляемыми биоразнообразием. До сих пор отсутствуют административные и политические меры, механизмы финансирования, определяющие равный доступ к генетическим ресурсам и справедливое распределение выгод от их использования (коммерческого и иного применения). Россия делает только первые шаги в отношении выхода на международный рынок генетических ресурсов и использования полученных от этого доходов для целей сохранения национального биоразнообразия.

Более 40 стран приняли или разрабатывают в настоящее время законодательные акты в отношении доступа к генетическим ресурсам. Можно надеяться, что вступление в ВТО ускорит разработки таких актов и в России. Главным регулирующим механизмом, как нам видится, в этих документах выступает определение реальной и потенциальной ценности ресурса, возможность всеми желающими получения выгод от его использования и справедливое разделение выгод и рисков. Среди рекомендаций модернизации рыночной сферы страны в связи с вступлением России в ВТО можно рекомендовать устранение различий в национальном законодательстве о правах интеллектуальной собственности, о доступе к генетическим ресурсам и о совместном использовании выгод.

ВТО интересуют в основном коммерческие стороны прав интеллектуальной собственности. Поэтому для России, чтобы подготовиться к возможному оживлению открытого (не «черного», как это наблюдается сейчас) рынка биоресурсов и генетических ресурсов, важно создать платформу для торговли правами, патентами, разными формами интеллектуальной собственности без ущерба биоразнообразию страны и хранителям традиционных знаний. Собственно научные, учебные и другие некоммерческие цели могут обойтись без жесткой регламентации пользования. В некоторых случаях достаточно обычного права и лицензирования результатов исследований. Копирайт возможен и для владельца и для исследователей, получивших результат, а также для пользователя, которому в обычном порядке переуступлены права. Совместные исследования, повышение квалификации, передача технологий в данном случае рассматривается как неденежная выгода, которую часто получает страна-владелица ресурсов.

Россия - экологический донор планеты. «Экосистемные услуги» как объект внимания ВТО при переговорах с Россией

Саммит по устойчивому развитию в Йоханнесбурге (2002) предложил мировому сообществу ряд важных решений глобальных проблем, определил конкретные цели для обеспечения перехода стран к устойчивому развитию. Наряду с постановкой Целей тысячелетия по ликвидации бедности, обеспечения населения питьевой водой и санитарией, сформулированы задачи по скорейшему прекращению деградации природных экосистем и биоразнообразия, переходу к устойчивому водопользованию. Подтверждена важность Конвенции по изменению климата, в т.ч. ратификации Киотского протокола, соблюдения Монреальского протокола по веществам, разрушающим озоновый слой, Конвенции по борьбе с опустыниванием, Конвенции о биологическом разнообразии, деятельности в рамках Форума ООН по лесам и др.

В этой ситуации за Россией было бы логично закрепить приоритетное выполнение глобальных «экосистемных услуг». Но рынок «экосистемных услуг» только начинает набирать обороты и на Россию в нем приходится доля непропорционально низкая, не соответствующая ее реальному вкладу в глобальную биосферную устойчивость. Объем этого рынка оценивается в 600 млрд. - 2 трлн. долларов США, а темп его роста - до 5,5 % в год. Это одно из главных инновационных направлений 21 века, создающих экономические и финансовые стимулы охраны природы. Можно надеяться, что ВТО обратит внимание и на этот, складывающийся стихийно, «рынок экологических денег и услуг». Лидерство России здесь очевидно, что и не даст возможности развития «сырьевого крена» российской экономики, губительного не только для нее, но и для Планеты в целом, т. к. «экосистемные услуги» должны стать его альтернативой.

Северная Евразия, включая территорию России, - крупнейший «экологический донор» Земли. Стратегия экономического развития и геополитические позиции региона диктуют необходимость разработки новой концепции в области сохранения природных экосистем и устойчивого использования природных ресурсов. Сама методология экологической политики России может строиться и на оценках возможности лидерства страны на международном рынке «экосистемных услуг», включающих:

  • климатообразующую и средообразующую функцию природных экосистем в целом; поддержание глобальной биосферной устойчивости, в т.ч. в связи с угрозой изменений климата (Рио-де-Жанейро - 1992 г. и Йоханнесбург - 2002 г.);
  • сохранение глобального биоразнообразия и генетических ресурсов, обеспечение безопасности животных на путях их массовых миграций и в местах размножения;
  • регулирование поступления в атмосферу «парниковых газов» и баланса углерода;
  • регуляция гидрологических процессов на суше, включая перспективы трансграничного экспорта воды и платежей за водосбережение «выше по течению;
  • стабилизация динамики вечномерзлых грунтов и выполнение на макроуровне противоэрозионных, почвозащитных функций;
  • обеспечение функции «питающего ландшафта» для аборигенных народов и другие.

Как и в случае с другими глобальными мировыми программами, направленными на сглаживание экономического неравенства стран (например, борьба с бедностью), в случае с коллективным решением экологических проблем Земли встает вопрос о создании в рамках ВТО своего рода клуба стран «экологических доноров», чьи интересы в получении финансовой компенсации за регламентацию экономической деятельности на территориях, представляющих международный интерес к «экосистемным услугам».

Вполне логичен вопрос в рамках подготовки к вступлению в ВТО. Нефть стоит на международном рынке дорого. Почему Россия не выделяет достаточно средств на охрану своей природы? Необходимо создать механизмы общественного давления на властные и международные структуры по поддержке участия России в глобальных инициативах. Иначе - расплата за бездействие. И чтобы выигрывать на рынке международных средств, компенсирующих «экосистемные услуги», надо быть готовым выделять половину и даже 2/3 средств как софинансирование, т. е. показывать реальный вклад России в крупные международные экологические проекты. Сохраняется неопределенность механизмов поддержки проектов ГЭФ и других доноров в России - Минфин России и МПР России не смогли разработать адекватные меры, например, софинансирования.

Карбоновый фонд Всемирного Банка пока оказался вне интересов России, которая не присоединилась к этим инициативам. Финансовые потери невысокие, но политические издержки очевидные. Использование «Киотских механизмов» - достаточно далекая и, по-видимому, идущая в противовес интересам «грязного подъема экономики» перспектива. Опасная тенденция с такими экологическими ориентирами, как сейчас, стать России как члену ВТО через десятилетие самой покупателем квот на промышленные выбросы СО2. После выхода США из Протокола, Россия лишилась возможности широко и в полном объеме планировать продажу квот. Озвученные обязательства М.М. Касьянова на саммите в Йоханнесбурге в 2002 г. о ратификации Киотского протокола потонули в дискуссиях Международной конференции по изменению климата в Москве в 2003 г.

Ранее Россия заявила добровольно, что все, полученное от продажи квот СО2, пойдет на охрану природы. Только после этого ее начали поддерживать другие страны. Сейчас есть реальные возможности начать «работать» на рынке квот (форвардная торговля), опередить некоторые страны. Но «зеленые инвестиции» надо связать в первую очередь с энергосбережением и с поддержкой заповедников и национальных парков, лесовосстановлением, экологической реставрацией степей и охраной биоразнообразия. Среди других новых для ВТО объектов торговли и источников средств на охрану природы можно выделить деятельность по усилению поглощения лесами парниковых газов.

В ВТО Россия должна идти с четким представлением о своих ресурсах «экосистемных услуг». Так, в последнее время предметом международных торговых переговоров и консультаций становятся вопросы трансграничного перераспределения речного стока и экспорт пресной воды, а также вопросы совместного пользования источниками пресной воды при условии компенсации «экосистемной услуги» по сохранению истоков. Понятно, что Россия в перспективе как член ВТО станет одним из ключевых партнеров «водно-экспортного сектора» и после серии экологических экспертиз выйдет на этот рынок «экосистемных услуг». Однако пока оснований для старта подобного рода эколого-опасных торговых проектов в России нет.

В преддверии вступления России в ВТО необходимо совместить позиции, создать государственную структуру, осуществляющую управление средствами, поступающими за «экосистемные услуги» природы России, в т.ч. направляющую их на охрану окружающей природной среды («замкнутый финансовый цикл»). Но эти механизмы заработают, когда заработает схема компенсации «экологическим донорам» выполнения биосферных функций [13].

Возможные экологические последствия - обострение проблем окружающей среды в аграрном секторе

Сельское хозяйство развивающихся стран и стран с переходной экономикой может особенно сильно пострадать в ходе структуризации глобальной экономики в рамках деятельности ВТО. Собственно для России ускоренная либерализация рынка аграрной продукции и снятие ограничений ее импорта, вместе с сокращением государственных субсидий поддержки отечественного аграрного производства, скажутся негативно и будут иметь негативные экологические последствия. Особенно четко они проявятся в случае, если к подготовке России к вступлению в ВТО не будут привлечены регионы, и они не смогут соответствующим образом подготовиться к пост-эффектам политических решений. Кроме того, «переговорный вопрос» об объеме сохраняемых государственных целевых субсидий аграрному сектору России имеет прямое отношении и к проблемам охраны природы, т.к. от государственной поддержки зависит сохранение экологичности агарного производства, развитие научных исследований по агроэкологии и внедрение экологически безопасных технологий [5]. О каких экологических последствиях идет речь?

Во-первых, при либерализации рынка аграрной продукции очевидно снятие нагрузок на территориях рискованного земледелия (Нечерноземье, сухие степи и полупустыня) и масштабное забрасывание земель. Оно идет в России уже более 2-х десятилетий, но особенно обострилось в годы перестройки, когда из оборота выведено более 30 млн. га, в т. ч. 12 млн. га пашни. С одной стороны - это факт позитивный, т. к. на этих землях восстанавливаются природные экосистемы, но с другой - очевидны потери биоразнообразия, связанного с традиционным сельским хозяйством. Например, по нашим оценкам, несколько десятков видов животных Красной Книги России (2001) окажутся под угрозой исчезновения в результате сокращения площадей традиционного агроландшафта.

Во-вторых, ожидается рост (интенсификация) аграрного производства в староосвоенных регионах, где уже сейчас с выходом отечественных зерновых хозяйств на международный рынок наблюдается сокращение доли природных и полуприродных экосистем в агроландшафте за счет «нового освоения целины». Страдают в основном степные регионы, конкурентоспособные на рынке зерна. При этом, перспективы создание здесь новых охраняемых природных территорий, развития экосетей и формирование «каркаса устойчивости» оказываются под вопросом. У международных природоохранных организаций были возможности содействовать решению данной проблемы в России до ее вступления в ВТО за счет финансовой поддержки проектов, направленных на создание экосетей в староосвоенных регионах юга России, но основные потоки иностранной финансовой поддержки шли в Арктику, Дальний Восток и Сибирь.

В-третьих, расширение в России рынка ГМ-культур, пищевых продуктов и добавок, полученных из ГМ-источников.

Учет специфики внешней торговли аграрной продукцией в интересах России, в частности, развития этой торговли со странами ЕС на благоприятных для нашей страны условиях, исключающих негативные экологические последствия, требует принятия новых законодательных актов, соответствующих нормам ВТО.

Возможные экологические последствия - крупномасштабный выход на российский рынок культур и пищевых продуктов из генетически модифицированных организмов (ГМО)

Вопросы безопасности ГМО обсуждались многократно на встречах «большой восьмерки» (Кельн, 1999, Окинава, 2000; Генуя, 2001), на сессиях и конференциях ВТО, Организации по экономическому сотрудничеству и развитию, Программы ООН по окружающей среде, Всемирной организации здравоохранения и пр. По прогнозам объем мировых продаж ГМ-продукции составит в 2005 г. уже более 8 млрд. долларов США без Китая, который формирует самостоятельный рынок ГМ-продукции.

Нельзя сказать, что Россия «пассивный участник» этого процесса распространения ГМО и их включения в аграрную, продовольственную и экономическую стратегию развития. Непосредственно в нашей стране уже выдано 5 регистрационных свидетельств на ГМ-культуры (1 сорт сои, 2 - картофеля и 2 - кукурузы). Но новые ГМ-культуры в качестве посевного материала без разрешения Государственной экологической экспертизы использовать запрещено (выращивать в открытом грунте). Минздрав России выдал уже около 100 регистрационных удостоверений на продовольственное сырье, пищевые продукты и компоненты их производства, изготовленные на основе ГМ-источников. Ввоз в страну трансгенной сои, по данным Государственного Таможенного Комитета Российской Федерации, за последние 3 года увеличился почти в 100 раз, и уже почти в 1/3 мясных полуфабрикатов и переработанных молочных продуктах (пока еще не имеющих обязательной с 2002 г. маркировки), в т. ч. детском питании, отмечены трансгенные белки.

В то же время в России сформирован национальный механизм правового регулирования самой генно-инженерной деятельности и ее информационного сопровождения - регламентация безопасности при получении, передаче ГМО, содержащих рекомбинантную ДНК и пр., а также регламентации внедрения на рынок ГМ-культур, ГМ-продуктов и ГМ-кормов. Разработаны методические указания, стандарты, рекомендации. В практике по лицензированию, сертификации и мониторингу ГМ-источников активно участвуют, помимо МВК по проблемам генно-инженерной деятельности, институты Минздрава России, Миннауки России, Российская Академия Наук, Российская Академия Медицинских Наук, Российская Академия Сельскохозяйственных Наук и др. Особо следует выделить деятельность Министерства по антимонопольной политике Российской Федерации, которое обеспечивает соблюдение прав потребителей в отношении достоверной информации о ГМ-продуктах и их маркировку, а также Экспертно-методический совет по ГМ-продуктам, Центр генной инженерии Академии наук и Институт питания РАМН. Именно при их активном участии обязательная маркировка продуктов, содержащих генетически модифицированное сырье, введенная Минздравом России еще в 2002 г., стала важным элементом в подготовке России к вступлению в ВТО и реальным учетом интересов покупателей к информации о продуктах питания. Известно, что подобная маркировка внедрена в более 130 странах. Она не имеет ничего общего с информированием о возможных последствиях для здоровья (как в случаях с табачной или алкогольной продукцией) или со знаком «экологически чистая продукция». Скорее - это подтверждение права покупателя на выбор - покупать кукурузу, выращенную в загрязненных пестицидами районах Украины или Краснодарского края, или ГМ-продукт из кукурузы, выращенной в Канаде или США.

Проблемы ГМ-продукции и биотехнологии покрываются действующим Соглашением о санитарных и фитосанитарных мерах. На наш взгляд, такой подход не отвечает задачам партнерства и равных условий взаимодействия стран - участников ВТО и стран, которые готовятся стать таковыми. Во-первых, вполне закономерны опасения России по поводу очевидного масштабного выхода на российский рынок генетически модифицированных культур, кормов и пищевых продуктов из ГМО. Во-вторых, в рамках формирующейся глобальной торговой политики имеются разногласия по вопросам ГМО между США и ЕС, и между США и развивающимися странами (некоторые страны ЕС сами активно продвигают на рынок аграрную продукцию из ГМО, а многие африканские страны отказываются принимать ее даже в виде гуманитарной помощи в условиях голода). И, наконец, в-третьих, известна и позиция США в отношении маркировки ГМ-продуктов. По их мнению, маркировка вызовет настороженность у покупателя и станет своего рода антирекламой, а меры по маркировке, предложенные ЕС, могут быть оспорены ВТО. Но в ЕС требования маркировки ГМО-продуктов вступили в силу в 2003 г.

Известно, что более 70 % мировых генетически модифицированных культур - около 40 разновидностей выращивается в США, тогда как в странах ЕС - только 11. Из 40 млн. тонн ежегодно выращиваемых ГМ- культур только 1 % приходится на страны ЕС. Причем, в США маркировки ГМ-продуктов как таковой нет, и часто даже семена, полученные от ГМ-культур, смешиваются с таковыми от традиционных сортов и форм. Отсюда и опасения ЕС и России, как будущего партнера по ВТО. Действующий с 1998 г. мараторий на ввоз ГМ-продуктов в страны ЕС привел к тому, что за последние годы практически не было одобрено ни одного ГМ-растения и ГМ-продукта из США и стало явным отставание Европы в отраслях промышленности и сельского хозяйства, смежных с секторами, развивающими ГМО-индустрию. Несомненно и давление со стороны США на некоторые европейские страны, использование очевидных аргументов для продвижения своей ГМ-продукции на европейский и российский рынки.

С вступлением России в ВТО наша страна окажется в сфере глобального распространения ГМО, ГМ-растений и ГМ-продуктов. Аргументы здесь следующие:

  • опыт более 15 стран (Аргентина, Австралия, ЮАР, США, Канада и др.), где суммарно площади посевов ГМ-растений уже превысили 175 млн. га);
  • выращивание ГМ-культур требует меньше топлива, оно более экономично и устойчиво по годам вне зависимости от погодных аномалий;
  • они требуют меньше традиционных пестицидов, что снижает угрозу здоровья населения и состоянию окружающей среды;
  • возрастает безопасность продуктов питания и кормов (пример с BT-кукурузой, содержащей меньше микотоксинов);
  • суммарно все преимущества дают и более высокую урожайность, что в целом способно стабилизировать аграрный сектор в развитых и развивающихся странах.

Среди аргументов, часто используемых противниками ГМО, которые надо учитывать при планировании мероприятий по снижению риска, выделяются следующие:

  • нет гарантий, что ГМ-культуры с заданными полезными свойствами не теряют других, не менее ценных качеств;
  • устойчивость к вредителям, приобретенная ГМ-культурами, будет стимулировать появление новых модификаций вредителей (в России уже известны генерации колорадского жука, способного поедать завозной ГМ-картофель);
  • угроза передачи сорнякам чужеродного гена и повышения их резистентности к мерам борьбы;
  • в регионах, где велик риск соприкосновения ГМ-растений с популяциями диких родичей (например, сои на Дальнем Востоке и на Северном Кавказе, пшеницы на Алтае и Северном Кавказе), возможно «переопыление» диких форм и появление у них чужеродных генов, отсутствующих в природе;
  • формирование более патогенных форм микроорганизмов, в т.ч. вирусов и бактерий за счет рекомбинации РНК ГМ-растений и РНК микроорганизмов;
  • потенциальная возможность неконтролируемых мутаций в ГМО и восстановление за счет мутагенеза патогенности вирусного генома;
  • потенциальный риск приобретения новых свойств патогенных микроорганизмов у трансгенных растений менять переносчиков или изменять тип переноса; отсюда шаг к внедрению в природные очаги болезней растений и животных и даже возможности формирования новых форм природно-очаговых заболеваний;
  • потенциальная угроза получить в результате внедрения ГМ-культур активизацию диких форм патогенных микроорганизмов и расширения ими круга хозяев;
  • синергизм, вызванный воздействием совместно развивающихся микроорганизмов в трансгенных растениях с заданным свойством устойчивости, например, к вирусам и бактериям; это приводит к усилению патогенности инфекций;
  • обсуждаемые пока в СМИ (а не в научной литературе) последствия использования ГМ-кормов и ГМ-БАД (биологически активных добавок) в птицеводстве и животноводстве, приводящие к развитию ожирения в следующих поколениях потребителей мясной продукции (мяса бройлеров, свинины и говядины) в США;
  • наличие аллергенов у ГМ сои и продуктов, приготовленных на ее основе, в т.ч. молочных, используемых в качестве добавки к детскому питанию и т.д.

К сожалению, позитивные аргументы используются скорее в политических и коммерческих целях и новые партнеры по ВТО рассматриваются для перспективного приращения рынка, а не как равноправные партнеры для совместных действий в отношении снижения риска возможных экологических последствий. К этому следует добавить, что в Отчете по исследованию безопасности генетически модифицированных организмов, подготовленному по заказу ЕС (81 независимый эксперимент, проведенный 400 научными группами в течение 15 лет), не подтверждено наличие какой-либо опасности ГМО по сравнению с традиционными культурами. Показано, что технологии, контроль и испытания ГМО делают их более безопасными по сравнению с другой агропродукцией.

По нашему мнению, имеются несколько серьезных направлений деятельности, которые могли бы снизить эффект негативных последствий в отношении ГМО при вступлении России в ВТО;

  • Для предотвращения нерегламентированного продвижения ГМ-культур, ГМ-продуктов и ГМ-БАД на российские рынки нужна быстрая и эффективная ревизия нормативно-правовой базы по охране интеллектуальной собственности.
  • Для снижения риска потребления ГМ-продуктов для здоровья населения требуется расширить национальную испытательную, исследовательскую и аналитическую базу в изучении ГМО.
  • Для формирования адекватной реакции на возможное широкомасштабное распространение ГМ-продукции необходимо внедрение элементарных знаний о природе ГМО в рамках среднего, специального, высшего и непрерывного образования, а также достоверной информации о ГМО в СМИ.
  • Для предотвращения негативных последствий для сельскохозяйственного биоразнообразия необходимо совершенствование корпоративного контроля за исследованиями в области сельскохозяйственных ГМО и их фрагментов, биобезопасностью трансгенных сортов, размещением опытных испытательных полей.
  • Для предотвращения возможных негативных последствий для природного биоразнообразия необходимо расширить исследования и превентивные меры в этой области, особенно в отношении «генетического загрязнения» природной флоры.

Несмотря на феноменальные успехи биотехнологии и ее перспективы в отношении развития аграрного, продовольственного, а, возможно, и фармацевтического секторов, внедрение ГМО, особенно в сельское хозяйство России, все же на данном этапе правильнее проводить там, где невозможны альтернативные пути развития, основанные на экологизация и биологизации аграрного производства.

Расширение сферы фитосанитарного контроля и борьбы с инвазиями чужеродных видов

По мнению экспертов, вступление России в ВТО приведет к беспрецедентному открытию рынка товаров и услуг, который повлечет за собой расширение инвазий чужеродных видов растений, животных и грибов, в т.ч. карантинных [10]. Соглашение ВТО по применению санитарных и фитосанитарных норм становится одним из ключевых в экологическом отношении. В этой ситуации необходима превентивная разработка соответствующих стандартов биобезопасности продукции из отдельных стран для человека, экосистем и биоты. Напомним, что США в результате биологических инвазий чужеродных видов потеряли 137, Индия - 117, а Бразилия - 50 млрд. долл.

Для России, несмотря на относительно слабую нарушенность ее природных экосистем, проблема инвазий чужеродных видов и «перемешивания биот» имеет высокую степень приоритетности. Во-первых, колоссальный ущерб наносят сельскому, лесному и рыбному хозяйствам виды-интродуценты, которые являются соответственно сорняками, вредителями или конкурентно активными гидробионтами, вытесняющими промысловые виды рыб или беспозвоночных. Во-вторых, есть риск внедрения видов-интродуцентов в природные экосистемы, что в конечном итоге приведет к утрате этих экосистем, а вместе с этим всех видов, связанным с ними. В-третьих, в России наметились тенденции расширения ареалов «чужеродных видов», конкурентно агрессивных, способных вытеснить аборигенные виды растений и животных и привести к катастрофическим изменениям биоразнообразия крупных регионов. Это касается, например, Европейской России, Азовского и Черного морей, сохранившихся широколиственных лесов и др.

Уже сейчас предварительный список видов-интродуцентов включает около 1000 видов растений и более 500 видов животных (позвоночных и беспозвоночных) из большинства Биогеографических областей планеты (преимущественно из Восточной Азии и Северной Америки, где и сосредоточены наши перспективные торговые партнеры). Число интродуцированных и натурализовавшихся видов растет каждый год, захваченные ими площади и акватории увеличиваются на тысячи гектаров.

Оценка риска в отношении экономически значимых видов-интродуцентов (вредители и сорняки в сельском хозяйстве и в лесном хозяйстве, рыбы и беспозвоночные) проводится в соответствии рекомендациями ФАО и Европейской организации по защите растений (EPPO). В последние годы еще и в рамках гармонизации национальных правил по фитосанитарному контролю при вступлении России в ВТО, включая анализ риска в отношении чужеродных видов, включенных в карантинный список для России. Карантинные списки чужеродных организмов России и стран-членов ВТО пока отличаются друг от друга, поэтому первые следует пересмотреть и дополнить новыми группами организмов.

При либерализации рынка в разных регионах России появятся тысячи новых «чужеродных» видов растений и животных, а экологические последствия этой формы «биологического загрязнения» по экономическому эффекту для России могут быть оценены в миллиарды долларов в год (например, потери рыбопромыслового статуса Азовского моря, распространение в южных регионах амброзий и конопли, нашествие новых вредителей и болезней леса и пр.). То, что не страшно по экологическим критериям для развитых стран с полностью измененной природой, для России окажется губительным с далекими необратимыми последствиями. Необходимо в рамках ВТО ужесточить систему контроля перемещения представителей дикой флоры и фауны, выделить среди стран-членов ВТО потенциальных доноров и акцепторов «чужеродных видов» и расширить за их счет Перечень карантинных организмов. Наконец, необходимо более конкретно взаимодействовать в этой сфере с Секретариатом Конвенции о биологическом разнообразии, который накопил опыт сотрудничества по инвазиям «чужеродных видов».

Перспективы участия иностранных экспертов и операторов в оказании услуг в области охраны окружающей среды


В России эффективные механизмы финансовой поддержки охраны окружающей среды не развиты:

  • бюджетное целевое финансирование охраны окружающей среды находится на низком уровне, что позволяет говорить об отсутствии государственного интереса к этой сфере;
  • лидерство в финансировании природоохранных мероприятий в регионах перешло в руки хозяйствующих субъектов, чьи бюджеты на экологические нужды превосходят государственные затраты;
  • ценность природных ресурсов и «экосистемных услуг» не представлена в национальных счетах, не отражена в макроэкономических показателях развития страны; отсюда - ложное представление о параметрах экономического роста страны, не включающих экологические издержки и потери ресурсного потенциала;
  • нет эффективных финансовых механизмов, обеспечивающих выявление, трансфер и аккумуляцию в специальных фондах и включение в их бюджеты средств от экологического ущерба, а также платежей за биоресурсы и «экосистемные услуги»;
  • в отсутствии реальных финансовых механизмов региональные системы особо охраняемых природных территорий и программы охраны природы оказываются вне поля внимания региональных и местных финансовых структур, в т. ч. региональных фондов, экологически ориентированного бизнеса и пр.;
  • иностранная финансовая поддержка охраны природы в стране не всегда эффективна, реальные поступления по линии международных расчетов незначительные.

Вступление России в ВТО по определению должно открыть для других стран богатый рынок «услуг, связанных с охраной окружающей среды». Для того, чтобы понять, насколько велик этот рынок, достаточно представить объем природоохранных работ в нефте- и газодобывающих отраслях, в горно-добывающей промышленности, в ЖКХ, в области оценки воздействия на окружающую среду, экологического аудита, эколого-экономической оценки и экологического проектирования, экологического консалтинга и пр.

Отметим, что еще десять лет назад даже в Москве работали единицы консалтинговых и технологических компаний, оказывающих услуги в области охраны природы. К 2002 г. их уже было более ста и они активно участвовали в освоении рынка экологических услуг, в т. ч. участвовали в многочисленных тендерах на проведение природоохранных работ.

Особенно значителен объем экологических услуг со стороны иностранных консалтинговых и технологических компаний в нефтяном и газовом секторах. Но после вступления России в ВТО, по нашим оценкам, перспективы за ЖКХ, особенно в крупных городах, и за экологическим консалтингом.

В переговорном процессе по условиям вступления России в ВТО неоднократно поднимался вопрос о доступе иностранных операторов к услугам, связанным с охраной окружающей среды и с оценкой и сохранением биоразнообразия. Позиции России здесь свидетельствуют о различиях в подходах к открытию этого рынка экологических услуг в охране окружающей среды (т. н. «коричневая» сфера) и в охране живой природы и использования биоресурсов (т. н. «зеленая» сфера). Так, на наш взгляд, для России актуален доступ иностранных операторов в следующих секторах услуг:

  • сбор воды, ее очистка и подача по магистральным трубопроводам, мониторинг;
  • услуги по канализации, включая, очистку, слив сточных вод, мониторинг;
  • услуги по удалению отходов, включая их сбор, очистку, удаление;
  • услуги по санитарной обработке, по уборке улиц, снега, льда и пр.;
  • услуги по защите атмосферного воздуха и климата;
  • услуги по восстановлению загрязненных почв и водоемов, ликвидация аварий, реабилитация и рекультивация земель и водоемов;
  • услуги по борьбе с шумами, в т. ч. мониторинг;
  • оценка воздействия на окружающую среду, экологический аудит и консалтинг.

По выше перечисленным формам услуг ограничений для доступа иностранных операторов на рынок в связи с вступлением России в ВТО немного, и они касаются тех случаев, когда коммерческое присутствие на данный рынок услуг допускается только в форме юридического лица Российской Федерации.

Другая ситуация с услугами по защите биоразнообразия и ландшафтов. Здесь речь идет о комплексе услуг: охрана экосистем суши, водоемов и прибрежных земель, флоры, фауны и среды их обитания, оценка последствий стихийных бедствий для живой природы, исследовательские и экспертные работы по парниковому эффекту, воздействию изменений климата на экосистемы, услуги по охране ландшафтов, сохранению биоразнообразия и устойчивому использованию биоресурсов в сфере сельского, охотничьего и лесного хозяйств.

В отношении доступа иностранных операторов на российский рынок перечисленных выше услуг какого-либо законодательного ограничения пока не существует. В то же время в Российской Федерации только на государственные органы возложены функции охраны особо охраняемых природных территорий и объектов, а также охрана и использование биоресурсов, включая лесные, охотничьи и рыбные. Нормативно утвержденный перечень услуг, которые могут оказываться частными операторами, имеющими эксклюзивные права на их предоставление в области оценки и сохранения биоразнообразия в Российской Федерации, отсутствует. Также отсутствует и перечень услуг в этом секторе, тарифы на которые регулируются государством. Открыт российский рынок консультативных и менеджерских услуг в рассматриваемом секторе для иностранных операторов, если в рамках соответствующего тендера или технического задания не оговорено наличие гражданства России и пр.

За последнее десятилетие тысячи иностранных экспертов-экологов, консультантов и менеджеров активно работали по реализации международных экологических проектов и грантов, выделенных России для поддержки ее особо охраняемых природных территорий, сохранения редких видов, развития экологического образования и пр. Десятки консалтинговых компаний и представительств международных природоохранных организаций оказывали «услуги, связанные с охраной окружающей среды». Поэтому, накопленный позитивный опыт в данном секторе окажется полезным и сделает менее болезненным некоторые возможные издержки освоения рынка экологических услуг иностранными операторами, несомненно, более конкурентоспособными в «коричневых» секторах охраны среды и настроенных на корпоративное сотрудничество в «зеленых» секторах.

Некоторые рекомендации по снижению возможных негативных экологических последствий вступления России в ВТО

Надо быть готовым к тому, что в ВТО никаких новых правил и соглашений в отношении окружающей среды в ближайшее время не будет. Основная часть переговорного процесса, касающаяся этих вопросов, будет проходить в рамках переговоров по тарифной, инвестиционной, аграрной политики, деятельности иностранных операторов на рынке услуг, связям ВТО с другими международными организациями и общественностью. Сложилось так, что Россия, занятая решением задач переходного периода, пропустила «виток» (цикл) мирового экономического развития, ориентированного на высокотехнологичные отрасли, и может с вступлением в ВТО усугубить недостатки макроэкономики, влияющие на экологическую ситуацию в стране (например, дисбаланс развития наукоемких, технологичных и добывающих, эколого-опасных отраслей). Для страны с неэффективной и природоемкой экономикой и секторальной политикой, особенно в энергетике, сельском и лесном хозяйствах, незавершенными земельной и административной реформами, «быстрое» вступление в ВТО чревато «окончательной» фиксацией природно-ресурсного характера экспорта, высокой энерго- и ресурсоемкости производства, а, следовательно, ростом экологических издержек. Снижению негативных экологических последствий будут содействовать превентивные действия в экономике по защите и поддержке отечественной промышленности и аграрного производства. Чтобы не было иллюзии «экономического роста» в России при либерализации рынка важно включить в систему макроэкономических показателей развития показатели экологических издержек и истинных (внутренних) сбережений (в % от ВВП), которые уже сейчас у России отрицательные. Приведем некоторые частные рекомендации по снижению остроты части возможных экологических последствий при вступлении России в ВТО.

  1. Необходимо в срочном порядке подготовить «Национальную оценку экологических последствий» вступления России в ВТО и разработать План действий в данной области.
  2. Продолжить действия по совершенствованию законодательства страны в соответствии требованиями ВТО.
  3. В оперативном порядке устранить пробелы национального законодательства по интеллектуальной собственности в области биоразнообразия.
  4. Провести экспертизу и ревизию всех международных экологических соглашений и обязательств России, в т. ч. в рамках СНГ, в контексте требований ВТО.
  5. Составить реестр биосферных функций экосистем России для ее эффективного участия в международном рынке «экосистемных услуг» и «экологических денег».
  6. Подготовить Перечень услуг, которые могут оказываться частными и государственными операторами в области охраны окружающей среды и биоразнообразия.
  7. Ужесточить контроль за «чужеродными видами» и включить наиболее опасные из них в Перечень организмов, контролируемых при трансграничном перемещении товаров.
  8. Превентивно начать создание новых особо охраняемых природных территорий и экосетей и меры по защите агроландшафта в староосвоенных аграрных регионах России.

Литература

  1. Авдеева Т. Г. Экологическая дипломатия. Международная жизнь, 07.05.2001 (http://www.oceaninfo. Ru/smi/archiv/100501.htm) .
  2. Атабеков И. Г., Морозов С. Ю. Молекулярная биология трансгенных растений, устойчивых к вирусной инфекции, и потенциальный биологический риск, связанный с ними. Информ. Бюлл. МКВГИД, № 3, с. 1011.
  3. Делягин М. Буревестник. Кризис разразится между осенью 2005 и осенью 2008. Московский комсомолец, 17 сентября 2003, с. 3.
  4. Дорохов Д.Б. Изучение биоразнообразия и гибридизационной способности дикорастущей и культурной сои в центре их видообразования, как составная часть исследований по биобезопасности трансгенных растений. Информ. Бюлл. МВКГИД, № 3, с. 13-15.
  5. Информация о процессе присоединения России к ВТО в области сельского хозяйства (http://www.wto.ru/monitor.asp?F=selhoz)
  6. Мартынов А. С. Экологические рейтинги компаний. Ведомости, декабрь 2003. Форум и экология. С. 23-26.
  7. Мартынов А. С., Тишков А. С. Россия на международном рынке экосистемных услуг. В: Биологические ресурсы и устойчивое развитие. Пущино, Институт общих проблем биологии РАН, 29-30 октября 2001, с. 60-63.
  8. Монастырский О. ГМ-монстры рвутся на наши поля и оккупируют прилавки. Так ли это? Экос, № 3, осень 2003, с. 42-43.
  9. Региональные конференции и круглые столы (http://www.wto.ru/ru/content/documents/docs/).
  10. Тишков А. А., Масляков В. Ю., Царевская Н. Г. Антропогенная трансформация биоразнообразия в процессе непреднамеренной интродукции организмов (биогеографические последствия). Изв. РАН. Сер. Геогр., 64, 1995, с. 74-85.
  11. Томчин Г. А. Об условиях присоединения Российской Федерации к ВТО (http://www.duma.gov.ru/econ-policy/vnes/merop/mer_2003_04_04_p.shtmt)
  12. Экологические проблемы и товаропроизводители: обзор фактов и примеров российского и мирового рынков. Составители: В. И. Перерва, А. С. Мартынов, А. А. Тишков.- М.: Проект ГЭФ «Сохранение биоразнообразия», 1999, с. 48.
  13. Экономика сохранения биоразнообразия. Справочник. Под ред. А. А. Тишкова. М.: Проект ГЭФ «Сохранение биоразнообразия», Институт экономики природопользования, 2002, 604 с.
  14. EC-SUPPORTED RESEARCH INTO THE SAFETY OF GENETICALLY MODIFIED ORGANISMS: A REVIEW OF RESULTS (http://europa.eu.int/comm/research/quality-of-life/gmo/)
 
ПОИСК ПО САЙТУ
© 2001-2017 ООО «ИнЭкА-консалтинг»
Контакты ИнЭкА:
+7 3843 720575
720579
720580
ineca@ineca.ru
создание сайтов